Неспособность любить - Евгения Горская

– Нужно узнать, когда хоронят Лизу, – напомнила Уля за завтраком.

– Федор обещал позвонить, когда выяснит, – объяснил Данила.

Жена о чем-то задумалась, нахмурилась.

– Ты с ее родителями знаком?

– Ну… знал в детстве, конечно. Только сто лет их не видел. В последний раз встречались на Лизиной свадьбе. А что?

– Наверное, им нужна помощь.

– Материальная?

– Дан! – возмутилась Уля. – Ты видишь повод для шуток?

– Я не шучу. – Данила отодвинул пустые тарелки, потянулся к чайнику.

– Кто ее родители? – Жена опять нахмурилась. Ее желание всем помогать было детским и искренним, но сейчас Данилу это отчего-то покоробило.

– Понятия не имею. – Он пожал плечами. – Обычные люди, не бомжи, не алкоголики, но и не олигархи. У нее сестра есть, на пару лет нас постарше.

– Ты никогда мне об этом не говорил.

– К слову не приходилось. Лиза иногда племянникам игрушки покупала. – Чай Данила заварил отличный, в меру крепкий, и с удовольствием его отпил.

Однажды Лиза купила дистанционно управляемый танк, Данила с Сашей целый вечер с ним забавлялись, и Лиза боялась, что они сломают подарок для ребенка.

– Нужно позвонить Лизиным родителям и узнать, нужна ли помощь.

Данила промолчал. Он устал от горя, похорон и всего, что с этим связано. А родителям Лизы, скорее всего, сейчас нужно, чтобы их оставили в покое.

Уля доела завтрак, вымыла посуду, направилась в ванную, чмокнув по дороге Данилу в щеку. Зашумела вода, жена наполняла ванну. Звонок своего сотового Данила услышал не сразу, телефон лежал в кармане куртки.

– Ты приходил к Лизе в квартиру и лазил в базу? – сразу спросила Ника.

Даниле показалось, что его мгновенно перенесли из собственной уютной квартиры в потустороннюю реальность, жуткую, страшную. Как в кошмарном сне.

Надо было спросить, что она имеет в виду своей идиотской фразой, но он не спросил. У него заколотило в висках и пересохло во рту.

– Любовь Никитична Оборина твоя родственница?

– Мама, – выдавил Данила. – Как ты узнала?

– У меня две копии базы. До того, как ты в нее залез, и после. Лиза заметила, что в квартире кто-то был. Ты ее напугал.

– Я, когда узнал, от чего парни умерли, ошалел от страха. Не соображал, что делаю. У меня были ключи от их квартиры. Сашка оставлял, когда они с Лизой уезжали, а я потом забыл отдать. – Вода в ванной продолжала шуметь, но Данила на всякий случай отошел подальше.

– Полиция вряд ли на тебя подумает.

– Как бы не так! Им лишь бы кого-нибудь засадить. Вышло глупо, конечно. Ты ментам сказала?

– Нет. Но у них тоже есть копия базы. Лиза сразу отдала второй Сашин комп.

– Знаю. – Данила знал и другое, в той базе, которая попала в полицию, опасной записи не было. Этого никто не знал, только он. – Я тогда просто свихнулся от страха. Но больше всего боялся, что не менты меня заподозрят, а Лиза. Ужасно глупо, я понимаю.

– Ладно, Данила, это останется между нами.

Ника отключилась, но стук в висках не проходил. Данила вернулся в кухню, достал таблетку аспирина, запил минералкой. Хорошее настроение от предстоящего выходного дня исчезло начисто.

Страх, который мучил его последние две недели, снова навалился тяжелой отупляющей усталостью.

Уля вышла из ванной веселая, ласковая.

– Поедем в питомник? – Она прижалась к Даниле, он обнял ее одной рукой.

Он не успел ответить, телефон зазвонил снова.

– Похороны в воскресенье, – сказал Федор.

Данила опять сунул телефон в карман куртки, передумал, поставил заряжать.

– Поедем в питомник?

– Я обещал Безруковой кое-что узнать. – Ему не хотелось никуда ехать. Ему ничего не хотелось.

– Что узнать? – Глаза жены загорелись таким любопытством, что он улыбнулся. Страх немного отступил.