Код от чужой жизни - Евгения Грановская

Артем сидел на диване в комнате отдыха, пиджак его был расстегнут, галстук съехал на сторону, темные волосы были растрепаны. Он выглядел растерянным и уставшим. Рита тихо подошла к дивану, остановилась в паре шагов от Артема и спросила:

– Ты был у него?

Артем поднял на нее взгляд. Нахмурил ломкие брови и ответил:

– Да. Только что приехал из больницы.

– Что сказали врачи?

– Инсульт. Состояние стабильно тяжелое.

– Он пришел в себя?

– Да. Только ничего не говорит. Только смотрит. – Артем вздохнул. Потом добавил: – Я никогда не видел Сергея таким. Он всегда был сильным, деятельным. А теперь лежит там…

Он не закончил фразу. Рита пристально рассматривала Артема, словно пыталась что-то понять о нем. Он тоже на нее посмотрел. Посмотрел как-то по-особенному, не так, как раньше.

– Послушай, Рита, там, в лифте…

– Да, – оборвала она. – Ты уже говорил, что мы сглупили.

– Я не думаю, что это было глупо, – сказал он, и голос его стал мягким, почти нежным. – Я вел себя, как глупый мальчишка. Задирал тебя, язвил. Вот это было глупо. А там, в лифте…

– Что? – снова перебила Рита, продолжая изучать его взглядом. – Хочешь мне в чем-то признаться?

– Признаться? – Он удивленно приподнял брови. Но тут же проговорил все тем же мягким голосом: – Да, наверное.

Артем поднялся с дивана и подошел к Рите. Взял ее руку, поднял и сжал в своих ладонях.

– Ты была права, – сказал он, глядя ей в глаза. – Я…

– Ей ты говорил то же самое? – перебила вдруг Рита. – И тоже брал ее за руку, да?

Артем непонимающе моргнул.

– Слушай, как тебе не стыдно, а? – яростно произнесла Рита и вырвала руку из его ладоней.

На худощавом лице Артема отобразилась растерянность.

– Что-то я не понимаю…

– Я думала, ты и правда хороший человек, – с болью и горечью произнесла Рита. – Деньги детдомам перечислял… Как ты там говорил? «Страховка»?

Лицо Артема дернулось, как от удара.

– Рита, прослушай…

– Замолчи! – оборвала Рита.

Она отступила на шаг, быстро расстегнула сумку, вынула фотографии и швырнула их Артему в лицо.

– Как ты мог? – проговорила она. – Он ведь твой брат!

Она повернулась и вышла из комнаты отдыха. Артем стоял на месте, ошеломленный и растерянный. Он опустил взгляд и взглянул на фотографии, рассыпавшиеся по полу. Увидел себя, профиль Лики и ее голые плечи. На его скулах вздулись желваки. Он поднял руку, провел по взъерошенным полосам ладонью и хрипло проговорил:

– Вот, значит, как!

Покинув кабинет Артема, Рита стремительно зашагала по коридору. На душе у нее было тяжело, в висках стучало, мысли теснились в больной голове.

Как он мог? – думала она. Как посмел? Чистоплюй проклятый! Дурак! А еще рассказывал ей про того несчастного старика в магазине! Позер!

Как она могла так легко купиться на его красивые слова? Как могла поверить в благородство человека, который сколотил свое состояние, обманывая и обирая простаков?

Порыв ветра со стуком распахнул где-то окно, волна пронесшегося по коридору сквозняка застудила веки, и Рита поняла, что глаза ее полны слез. Она остановилась и яростно сжала кулаки.

Хватит слез! Хватит переживаний! Больше она не будет такой дурой! Беклищев слег? Что ж, помогай ему бог. А теперь надо сделать так, чтобы его кресло пустовало недолго. Аминь!

Рита вытерла рукою глаза и хотела свернуть за угол, но тут у нее на пути появился человек – высокий, плотный, побритый наголо. Рита остановилась и вопросительно посмотрела на него. Он разомкнул губы и негромко произнес:

– Вы знаете, кто я?

– Вы Корбан, – сказала Рита. – Начальник службы безопасности. Какого черта вам тут нужно?

Он едва заметно усмехнулся и ответил:

– Кое-что нужно.