Продюсер козьей морды - Дарья Донцова

– А при чем тут спецпалаты? –вернулся я к интересующей меня теме.

– Деньги, – развел рукамиМясоедов, – мы оборудовали несколько люкс-помещений для тех, кто готов платитьза содержание своих детей в элитных условиях. Понимаете, мы имеем великолепныхврачей, отличных медсестер, но больница возводилась давно, больные лежат пошесть-восемь человек в палате. Родителям не разрешаем находиться вместе смалышами. Во-первых, если честно, от мамочек мало толку, только мешаютмедицинскому персоналу, а во-вторых, где им проводить ночи? На одной койке сбольным? А вот в платных комнатах другие условия.

– Понятно, – улыбнулся я, – аеще говорят, что здоровье не купить!

Петр Федорович нахмурился.

– Лечим мы всех одинаково, в медикаментахи процедурах никому не отказываем, речь идет только о бытовых условиях. Нелянам находит состоятельных людей, Самойленкова крайне сострадательная женщина изанимается благотворительностью. С виду Неля сурова, неразговорчива, этакаябука, но душа у нее золотая. Кстати, вот о ком вам надо написать! Слушайте!Неля работает в нескольких местах, я вам их не назову, просто я не в курсе. Унас она не на окладе, а на проценте, понимаете?

– Да, получает определенную сумму от техденег, которые больнице платят богатые родители.

– Верно, – кивнул Мясоедов, –это очень удобно, все довольны. Кстати, обеспеченные люди порой оказываютклинике помощь, вот буквально на днях отец Сережи Кирпичникова преподнес намаппарат для… ох, долго объяснять.

– Я понимаю. Так какойблаготворительностью занимается Неля?

– Она абсолютно бескорыстно помогаетприюту, – воскликнул Мясоедов, – увы, там частенько болеют дети,некоторым требуется медицинская помощь. И тогда Неля находит спонсоров, которыеоплачивают пребывание малышей в спецпалатах. Оцените благородство ее характера!

– Нину Чижову тоже Самойленкова сюдапристроила? – спросил я.

– Чижова? – вздернул брови ПетрФедорович. – Я помню только тех, кого оперировал сам, но могу уточнить.

– Сделайте одолжение, – попросил я.

Хирург снова ткнул пальцем в звонок.

Лика влетела в кабинет.

– Слушаю!

– Наведи справки о Нине Чижовой.

– Когда она поступила? – деловитоосведомилась Лика.

Мясоедов посмотрел на меня.

– Недавно, – уточнил я, –думаю, в этом месяце.

– Йес, – кивнула Лика и исчезла.

– Наверное, Неле очень помогала в работеЗинаида Семеновна? – продолжил я разговор.

Ей-богу, теперь я еще больше хочу встретитьсяс коллегами погибшей дамы и побеседовать с ними. Не знаю, обратили ли вывнимание на маленькую шероховатость, но мне она моментально бросилась в глаза.Мура, рассказывая о визите Алины Брин в Центр, сказала, что певица тогдапролистала альбом с фотографиями воспитанников и сразу выбрала Ларису. Своегомнения звезда не изменила, даже услышав рассказ Муры о проблемах сиротки,воскликнула: «Она очень похожа на Милочку».

А Петр Федорович между делом сказал:

– Неля помогла Брин, она заметила, чтодевочка из спецпалаты копия погибшей дочери Алины.

И Мура, и Мясоедов не похожи на людей,способных лгать из корыстных побуждений. Так кто из них говорит правду? А ещеМура сообщила, будто Алине посоветовала обратиться в Центр «Мария» ЗинаидаСеменовна. Значит, она была знакома с Брин. Кстати, если Александра Суховаубили, а Алина находилась во Владивостоке, то кто велел привезти смертельнораненную Милу в больницу имени Рычагова? Хотя ответ прост: бригада «Скоройпомощи». И снова «но». За палату, в которой умерла несчастная, надо платить!Кто внес деньги? Отец погиб, мать на гастролях. Неля заплатила?

– Кто? – изумился профессор. –Какая Зинаида Семеновна?

– Пресс-секретарь клиники, – сказаля, – думаю, информацию, собранную в преддверии юбилея для журналистов,готовила она.

– Нет, – растерянно ответилМясоедов, – это моя жена, Вера Павловна, поработала. Ее идея была, онасказала: «Налетят корреспонденты, начнут все одни и те же вопросы задавать,потом переврут твои слова, давай я подготовлю справочный материал».

– Мне бы хотелось побеседовать с ЗинаидойСеменовной. – Я прикинулся дурачком, который плохо понимает человеческуюречь. – Нельзя ли попросить ее зайти к вам сейчас или, если онаотсутствует, познакомить меня с ее коллегами?

Петр Федорович задумался и нажал пальцем накнопку селектора.

– Слушаю, – раздался изпластмассовой коробки искаженный женский голос.

– Машенька, это я.

– Здрассти, Петр Федорович.

– У меня в кабинете представитель СМИ, онхочет встретиться с Зинаидой Семеновной.

– Это кто такая?

– Пресс-секретарь.

– Чей?

– Вроде наш.

Невидимая сотрудница издала странный звук, толи кашель, то ли смех, а потом сообщила:

– У нас такой должности нет.

– Но сотрудница по имени ЗинаидаСеменовна есть? – живо поинтересовался я.

– Машенька, проверь по списку, –велел Мясоедов.

– Сейчас, момент. Карташова Зинаида Семеновна.Она?

– Да, – возликовал я.

– Уволена в связи со смертью, под машинупопала. Только Карташова была не пресс-секретарем! Она на ставке санитаркичислилась! Кстати, у вас в отделении.

– Спасибо, – поблагодарил ПетрФедорович, – видите, все разъяснилось!

– Наоборот, еще больше запуталось, –вздохнул я. – Если Зинаида мыла тут полы, то зачем она сказала своемумужу, будто является пресс-секретарем? Да и на прежнюю работу ту же информацию сообщила?

Мясоедов откинулся на спинку кресла.

– Ну это понятно, она не хотеларассказывать, что работает простой санитаркой.

– Но она оформлена в хирургическомотделении, а вы даже не слышали о ней!

Петр Федорович взял со стола скрепку ипринялся ее разгибать.