Продюсер козьей морды - Дарья Донцова

– Дорогая! Ты была неподражаема! Вытянулана себе все действие! Мы заработали прорву денег! Смотри, здесь тысяча евро отАлины и сто долларов от Гарика. И это благодаря тебе! Вот кто у нас звездапервой величины!

– Прикольно, – затянулдискант, – мамахен изображала обезьяна!

Я шумно выдохнул и поднял голову, из сумракакулис вышла все та же девочка в драных джинсах и майке с пошлой надписью.

– Ты, типа, кто? – спросила она.

– Иван Павлович, то есть Володя, –живо поправился я.

– Стебно! А я Мила Брин.

– Дочь Алины?

– Угадал! Давай пятьсот евро!

– За что?

– Иначе расскажу мамашке, кто под неекосил! – нагло заявила Мила.

– Вам сколько лет? – улыбнулся я.

– А че?

– Просто так спросил.

– Ну тринадцать!

– Вы еще очень молоды.

– Типа, бабки мне не нужны? –захихикала Мила. – Оставь свою болтовню. Гони лавэ!

– Вы еще очень молоды, и…

– Тебя перемкнуло? Уже слышала провозраст, – скривилась Мила.

– Вы еще очень молоды, – упорноповторил я, – и горячи. Наоборот, это вы должны мне денег!

– Я? – захлопала густо намазаннымиресницами Мила. – С какой радости?

– Представляете, какой вой поднимут СМИ,если я сообщу: Алина Брин не принимала участия в спектакле, ее с успехомизобразила макака Мими. И никто, включая мужа, не заметил подмены!

– Герасим идиот, – сообщила Мила.

– Неужели среди публики не нашлось ниодного нормального человека? – мягко спросил я. – Или ваша мама иМими сестры-близнецы? Подумайте над моими словами, детонька!

– Вова! Ты где? – закричал Гарик.

– Здесь! – отозвался я.

В ту же секунду Мила резко стукнула меня ногойпод коленями. Я не ожидал такого от девчонки, поэтому не удержал равновесия ишлепнулся на кучу трепья, наваленного рядом.

– Еще пообщаемся, – злобно пообещалаМила и унеслась.

– Вова, – укоризненно зацокал языкомГарик, – а говорил – не пьешь! Встать можешь? Иди, тебя журналюги ждут!Идиот! Нажрался в самый ответственный момент! Такая реклама твоим Гаделли! Надоесть, пока подали! А ты?!

– Я трезв! Просто упал! – прокряхтеля, вставая.

– Аха! Лапы не держат! Хорошврать, – не успокаивался Гарик.

– Это глупо выглядит, когда взрослыймужик жалуется на ребенка, но меня толкнула Мила.

– Дочь Алины?

– Да.

– Вот стерва! Маленькая негодяйка, –зашипел Гарик, – меня она ненавидит. Я пытался наладить контакт с оторвой,ни хрена не получается!

– К сожалению, многим родителям кажется,что они недодали чаду любви и ласки, поэтому балуют детку донельзя, –вздохнул я. – Алина распустила девочку. В тринадцать лет полезны неконфеты, а розги!

– Брин не виновата, – вдруг сказалГарик, – у нее трагедия.

– Да? – усомнился я. – И какая?Потеряла серьгу с бриллиантом?

– Зря ты, Вовка, ерничаешь, –посерьезнел Гарик, – мне Брин не нравится, но ей досталось горя полноймиской! Пять лет назад она была замужем за приблатненным кадром, АлександромСуховым, родила ему девчонку, ну и жили они шоколадно. А потом Сашку убили.Алинка тогда на съемках была, поэтому жива осталась. В загородный дом бандюганыворвались и в лапшу покрошили хозяина с маленькой девочкой, дочерью Сухова иБрин.

Я содрогнулся.

– Ужасно!

Гарик кивнул:

– Согласен! Алина чуть в психушку непопала, из России уехала. А пару лет назад вынырнула, уже женой ГерасимаИльича. Где она его подцепила, никому не ведомо. А еще при ней Милка оказалась.Алинка ее на воспитание взяла, в память о погибшей дочери. Специально немладенца удочерила, дала девочке то же имя, что у убитой, – Людмила. Будтоникто у нее не умирал. Ну и балует нахалку, а та чувствует свое особоеположение и всем хамит, знает: мамочка глотку любому за нее перегрызет.

– Печальная история, – сказаля, – хотя если Алине так легче переживать горе, то, наверное, этоправильно. Не мне осуждать мать, лишившуюся дитяти!