Продюсер козьей морды - Дарья Донцова

– Господи, – перепугался я, выслушаврассказ, – мне не справиться с работой в цирке.

– Ерунда, – утешил Антонио, –насчет костюма не беспокойся, подберем!

– Я никогда не выступал на публике и,если честно, даже не хочу пробовать, актерство не моя стезя, я принадлежу клюдям интравертного склада и не обладаю энергетикой, необходимой для подпиткизрителей, – отбивался я.

– Как он говорит! – восхитилсяАнтонио. – Настоящий шпрех! Здорово! Выезжаем в шесть! Сегодня нам свезло,никуда тащиться не надо! В соседнем доме работаем. Во, Ваня, это ты удачупринес! Мы давно в простое, а когда с тобой в баре сидели, Энди мужик позвонил,у ихней конторы сегодня юбилей, он коллегам сюрпрайз сделать хочет. Да еще идтивсего через двор! Энди сказал: «Этот Ваня, похоже, из фартовых».

– Не волнуйся, – хлопнул меня поплечу Мара, – ты шикарно выступишь!

– Нет, нет, ничего не получится, –затряс я головой.

– Откуда ты знаешь, если непробовал? – засмеялся Мара. – Я тоже боялся фляк крутить, когданачинал. Знаешь, как наш отец говорил: «Отключи глупость, тело умней головы,само все сделает, главное, не мешай ему!»

Я уставился на Мару. В принципе, парнишкаправ. Если не откусить от яблока, то и не узнаешь, каково оно на вкус, а ведьзеленый плод, вопреки ожиданиям, может оказаться восхитительно сладким.

– Давай, Ваня, выручай нас, –поддержал его Антонио, – поверь, ты родился шпрехом! Вот на перш тебя незовем, ты с него гробанешься, и на канат не ставим, не твое там место!

– Кураж поймаешь, и покатит, – потерруки Мара.

Неожиданно для самого себя я вдруг сказал:

– Но у меня даже нет чистой рубашки!

Мара засмеялся и открыл большой шкаф.

– Во, держи, голубая, тебе пойдет!

Я машинально взял вешалку и удивился.

– Это же сорочка милиционера, форменная,на плечах штрипки для погон.

– Носи на здоровье, – махнул рукойАнтонио. – Она новая, никто ни разу не надевал.

– Чегой-то я не помню, как эта рубаха кнам попала, – протянул Мара. – Так как, Ваня?

Лишь временным умопомешательством можнообъяснить мое дальнейшее поведение, я не только натянул на себя чужую одежду,кстати, идеально подошедшую по размеру, но и бойко воскликнул:

– Хорошо. Попробую себя в роли этогошпреха.

– Во! Супер! – подпрыгнул Антонио.

Братья, как по команде, развернулись и вышлииз комнаты.

Я остался один и попытался оценить ситуацию.До сих пор мне в голову никогда не приходила мысль сбежать из дома. Я всегда,даже в подростковые годы, смирялся с обстоятельствами, съеживался и ждал, покабуря успокоится. Бунтовать и размахивать шашкой – это не в моем характере. Новчера случилось нечто, так и не могу понять, что именно, заставившее меняпоступить вопреки здравому смыслу. И что теперь делать? Поблагодарить простыхсердечных парней, решивших помочь абсолютно незнакомому мужчине, и вернутьсядомой? Увидеть Нору, которая поверила коварной Варваре и решила подвергнутьсекретаря унизительному анализу на установление отцовства? Впрочем, ничегопозорного в процедуре нет, возьмут ватную палочку, поскребут ею по внутреннейстороне щеки и через некоторое время выдадут вердикт: господин Подушкин неимеет ни малейшего отношения к больной Нине. Отчего бы мне не согласиться наэто и не снять с себя подозрения? Боюсь, вам трудно понять меня, вопрос не вмалышке, а в Элеоноре, не поверившей человеку, который много лет работает нанее. Неужели моего слова оказалось не достаточно? Или хозяйка в глубине душивсегда считала меня непорядочным? Я не смогу более служить ей, это не истерика,а обдуманное решение, увы, я способен поддерживать отношения лишь с теми…Внезапно мысли сделали резкий крен в сторону. А деньги? Нора ни секунды несомневалась: ее секретарь выписывал поддельные счета! Это же настоящий плевокмне в душу! На этом фоне чушь с наркотиками, которую выдумала Николетта,выглядит невинной шуткой!