Идеальная незнакомка - Меган Миранда

Стояла на цыпочках, положив руку на бетонный подоконник, в темноте. В темноте: никому не видно, что на улице, зато мне видно, что внутри. Я наблюдала, как Пейдж снимает с высокого стульчика малыша, вытирает ему лицо, усаживает себе на бедро.

Она была в кухне. Напряженно смотрела вверх, на темную лестницу, как смотрела каждый вечер после смерти Аарона. Словно по ступенькам мог кто-то спуститься.

Вот здесь он это сделал. Растворил в вине таблетки, принял их – то ли чтобы притупить страх, то ли чтобы укрепить решимость. В тот вечер я тоже стояла по другую сторону окна. Первым я увидела не повешенного Аарона, а бокал на столе. Одинокий бокал красного вина, почти пустой. Как Аарон все осуществил? Воспользовался стремянкой, теперь задвинутой в угол за холодильник? Или просто шагнул с перил на середине лестницы? Как понял, что перила выдержат?

Пейдж мурлыкала какой-то мотив, укачивала малыша. Однако голос ее звучал издалека, очень приглушенно – нас разделяло стекло. Повинуясь порыву, я достала мобильный, набрала домашний номер Хэмптонов и услышала звонок в квартире. Пейдж застыла. За моей спиной вдруг раздались шаги. Я поспешно отключила телефон и резко обернулась, сканируя темноту, но никого не заметила. Втянула голову в плечи и, держась в тени, юркнула за угол, а оттуда в ближайший бар. Темный и задымленный. Когда я заказывала первую порцию выпивки – успокоить нервы, – руки у меня дрожали.

Возможно, даже тогда Эмми была рядом. Наблюдала.

Возможно, пробовала раньше. Несколько раз в тот день. В метро; когда я расплачивалась за кофе. Или накануне – у стеллажей в продуктовом магазине. Возможно, она пыталась двадцать раз, прежде чем я подняла голову и увидела.

Для достижения идеального результата нельзя полагаться лишь на случай.

Аарон вновь возник в моей жизни, потому что я искала его. Искала всегда.

Вводила запрос в интернете каждый год, каждый месяц: Аарон Хэмптон.

Наблюдала за тем, как он стал доктором наук. Женился на Пейдж. Их улыбающиеся лица в колонке про светскую жизнь, фотография из яхт-клуба, где родные Пейдж состояли членами. Корабли и паруса на фоне мерцающих огоньков.

Я наблюдала за тем, как Аарон начал преподавать. Наблюдала и ждала. Каждый раз, вбивая в поисковую строку его имя, я погружалась в темноту, падала в дыру во времени, где по-прежнему ничего не могла разглядеть, даже через годы.

То было предисловие, а я страстно желала развязки.

И наконец, наконец, я заполучила историю. Отследила связи, ощутила плавный танец фрагментов головоломки, сумела навести на Аарона четкий фокус. История, которая обязательно заинтересует моего шефа, заинтересует читателей.

– Четыре самоубийства за один год, – сообщила я Логану, и глаза у него загорелись.

Источник. Источником была двадцатидвухлетняя девушка, вчерашняя выпускница колледжа, которая жила вместе со своей лучшей подругой и женихом этой самой подруги. Девушку я не выдумала. Лишь изменила кое-какие детали, чтобы никто ее не опознал. И спрятала, чтобы никто не нашел.

Все решили, будто моей целью было погубить невиновного, только они ошиблись.

Моей целью было выступить от имени той безымянной девушки, которую никто не сумел опознать. Я об этом не пожалела.

Правда или просто история – неважно, с чего начинать; главное – двигаться в нужном направлении.

Если конечной целью является правда, то любые способы хороши.

Тем не менее… Временами из-за смерти Аарона я чувствовала себя ограбленной, словно он по-прежнему брал надо мной верх, по-прежнему смеялся, даже из могилы: «Ничего не сможешь доказать!..»

Поэтому меня до сих пор тянет к этому окну, такому знакомому.

Я вижу шевеление занавесок, вентилятор на потолке, тень человека в кухне. Затем дверь со скрипом открывается, вспыхивает наружное освещение – и два наших мира встречаются вновь.