Земля перестанет вращаться - Ольга Володарская

Она вышла из вагона. Осмотрелась. Вокзал тот же. Платформы на прежних местах. Некоторые поезда узнаваемы. Такие же ходили в прошлом веке. Получается, мало что изменилось…

Декор не в счет. Брусчатка, подсветка, турникеты, логотипы — все это мелочи. Казанский вокзал и вся Комсомольская площадь не поменяли ауру. Ларисе она нравилась. А Клавдии, помнится, нет. Она предпочитала аэропорты. Отправлялась на отдых самолетами. Реже машиной. А Лариса обожала и поезда, и вокзалы. Было в них что-то душевное, пусть суетливое и неаккуратное.

— Куда мы сейчас? — спросила Лариса у адвоката.

— Нас встречают люди из ФСБ, спрóсите у них. Но, думаю, в какое-нибудь СИЗО.

— Что-то я не вижу никого.

— Нас ждут на парковке у здания вокзала. До нее мы вас доставим. Потом передадим федералам.

Женщина-сопровождающая двинулась к подземному переходу первой. Они с Ларисой были пристегнуты наручниками. Еще у нее был пистолет. И шокер. А еще кастет. Транспортировали Казачиху как настоящую маньячку. Но не киношную. Сама Лариса фильма «Молчание ягнят» не видела, но Баржа ей рассказывала его сюжет. В том триллере Ганнибала Лектора перевозили связанного по рукам и ногам и в маске.

— Еще будет представитель МВД, — продолжил адвокат. — Вы уже с ним знакомы. Это майор Багров из уголовного розыска.

— Надеюсь, за то время, что мы с ним не виделись, больше никого не убили?

— Я не в курсе.

— Какой-то вы слишком неосведомленный.

— Стараюсь не вникать в то, что меня мало касается.

Больше она вопросов не задавала. Просто озиралась по сторонам. Смотрела и ловила ароматы. Ее волновал один.

— А что, сейчас жареные пирожки на вокзалах не продают? — поинтересовалась она у своей конвоирши.

— Почему? Везде их полно.

— Тогда почему не пахнет?

— Вытяжки, наверное, хорошие. Вот чебуречная. Там есть любая выпечка.

— Прошу вас, купите мне жареный пирог с рисом и яйцом, — взмолилась Лариса. — А лучше два.

— Потом, — буркнул адвокат. — Нас ждут.

— Да ладно вам, — вдруг встала на сторону Лары сопровождающая. — Минутное же дело. Человек, может, о вокзальных пирожках мечтал долгие годы. Я сама пончики из детства помню. С сахарной пудрой. У метро стояли палатки. Потом снесли их. Сколько ни покупаю сейчас, все не те.

Через ту самую минуту в руке у Казачихи оказалось два пирога. С рисом и яйцом не нашлось, но ей купили с капустой и картошкой. Наверное, они тоже были не такими, как когда-то. Не теми пончиками с сахарной пудрой из детства, но… Ларе казалось, что ничего вкуснее она не ела.

Они вышли на привокзальную площадь. И вот она-то изменилась. Столько машин! Поодаль, на парковках, на дорогах… И огней масса. Светло, почти как днем. Не сказать, что красиво, непривычно. Подсветка старинных зданий вокзалов подчеркивает их архитектурные красоты, но позволяет рассмотреть и мусор, и разбитые тротуары, и неопрятные лавчонки…

И сердитых людей!

Стоило уезжать из колонии, чтобы увидеть те же мрачные физиономии.

— Здравствуйте, Лариса Андреевна, — услышала Казачиха мужской голос. Когда обернулась, сподобилась лицезреть двух хорошо одетых мужчин. Оба в костюмах, при галстуках. — Мы за вами.

— Куда вы меня? В СИЗО?

— Нет, переночуете в служебной квартире. Помоетесь, отдохнете, покушаете. Закажем вам пиццу или суши, что пожелаете.

— Выпить дадите?

— Нет, извините.

— А если мальчика по вызову пожелаю? — усмехнулась Лара. — Вместо пиццы. На зоне меня кормили, но сексуально не обслуживали.

— Это у вас юмор такой или вы всерьез?