Седьмая жертва - Александра Маринина

Тон в разговоре с Бирей был выбран правильный, это Зарубинсразу понял.

Глаза у парня загорелись, он был еще достаточно молод, чтобыстремиться к приключениям и жаждать новизны. Упорядоченная жизнь в семье сежедневными посещениями школы еще не была окончательно забыта, и можно было надеяться,что Биря хотя бы на короткое время окажется способным к последовательнымдействиям и чувству ответственности.

Проникшись важностью миссии, Биря напряг память и в краскахнарисовал картину своей последней встречи с Валентином Казаряном. Сторож, по егословам, выглядел задумчивым и даже рассеянным, словно думал все время о чем-то.На вопрос о вечере он сначала действительно пожал плечами, а когда Биря неудовольствовался столь неопределенным ответом, бросил:

– Там посмотрим. Если что – дам знать.

Больше ничего Казарян не сказал, и по всему было видно, чтоему не до Бири с его спичками и назойливыми вопросами. Никаких признаковожидания гостей Биря не заметил. Вечером же бомжевая братия снова увидела назаборе, окружавшем детский лагерь, консервную банку. Значит, им опять сюданельзя.

– Может быть, в сторожке было необычно чисто? –допытывался Зарубин. – Как будто специально прибрались. Нет?

– Не, у Вальки всегда чистота была и порядок, онследил. Нас всегда гонял, чтобы мусор после себя не оставляли. Даже если в банюнас пускал, то требовал, чтобы мы потом ее с мылом помыли. И пол, и парилку всюдо потолка.

У Вальки не забалуешь.

– И охота вам была к такому придире таскаться, –удивился Зарубин. – И убери за собой, и помой, да еще и не каждый деньприйти можно. Нашли бы кого другого, попроще.

– А! – Биря махнул рукой. – Они всеодинаковые. Кому охота грязь за чужими убирать? А если найти хату без хозяина,так там и воды нет, и жрачку негде согреть. Мы иногда тут у одного алконавтагужуемся, он нас пускает, чтобы одному не пить. От него за приют и три чистыхстакана такого наслушаешься, что руки чешутся башку ему оторвать. Дескать, онхоть и пьяница, но человек, собственник, у него дом свой и участок, а мы – гольперекатная, недочеловеки какие-то. А у нас что, гордости нет? Мы тоже люди,только судьба нас обидела, но мы-то чем виноваты?

– А что Казарян? Не такой?

– Не, сторож нормальный мужик был. Никогда не давил.Про жизнь расспрашивал, про всякое такое. Он с нами на равных.

С Бирей Сергей проговорил больше часа. Парень емупонравился, был он толковым и вовсе не пропащим, просто, по мнению Зарубина, унего еще детство в заднице играло, хоть и было ему не семнадцать, какпоказалось оперативнику вначале, а целых девятнадцать. Биримбеку хотелосьсвободы, взрослости, путешествий, событий и впечатлений, и почти все это смогобеспечить ему Сергей одним лишь предложением активно потусоваться среди бомжейкак подмосковных, так и московских. Задание было простым, но интересным: кактолько где-то мелькнет упоминание о новом знакомом из другой социальной среды,немедленно сообщить оперативнику. Прощаясь с Бирей, Зарубин уже был уверен, чтопаренек в недалеком будущем станет его надежным «источником».

Вернувшись в Москву, Сергей позвонил Насте и предложилвстретиться возле зоопарка.

– Почему именно зоопарк? – удивилась она.

– А там бывшая жена Казаряна неподалеку живет, –объяснил он.

Что-то в его голосе, вероятно, Каменской не понравилось,потому что она строго спросила:

– Темнишь?

– Чуть-чуть, – признался Сергей. – Сюрприз,тебе понравится. Жду у входа в зоопарк в восемь часов.

КАМЕНСКАЯ

Вот только сюрпризов ей сейчас и не хватает! Хорошо бытьмолодым, когда тебе нет тридцати, что бы ни случилось – все равно не покидаетуверенность, что жизнь прекрасна и останется такой всегда. А ей уже тридцатьвосемь, и сомнения в благополучности будущего возникают все чаще и чаще. ОдниЛешкины налоги чего стоят! Неужели действительно придется машину продавать?Ей-то все равно, она на метро ездит, но для Лешки машина – это спасение, безнее он ничего успевать не будет.

Она вышла из метро на «Баррикадной» и через две минутыоказалась перед входом в зоопарк. Зарубин уже стоял там и сосредоточенно жевалхот-дог, запивая пивом из банки.

– И каков твой сюрприз? – улыбнулась Настя. –Ты мне покажешь обезьянку, которая родила тигра?

– Ни фига подобного, – весело ответил он. – Ятебе покажу живую картину под названием «Сватовство гусара». Пошли.

Он двинулся в сторону улицы Красная Пресня. Настя недоуменнопожала плечами и пошла следом. Почему-то она была уверена, что обещанныйСергеем сюрприз находится именно в зоопарке. Выходит, что нет…

– Слушай, темнила, если твой сюрприз не в клетке, тозачем ты назначал мне встречу у входа в зоопарк?

– А так романтичнее! – Он впихнул в рот последнийкусок горячей булочки с сосиской и шумно отхлебнул пива. – Но если честно,я просто гулял в зоопарке, пока тебя ждал.

– В детство впадаешь? – насмешливо осведомиласьНастя.

– Много ты понимаешь. «В детство», – ворчливопередразнил Зарубин. – В зоопарке сосредоточена вся мировая мудрость, еслихочешь знать. Законы естественного отбора, конкуренции, генетики, воспитанияжизнеспособного потомства. Политики, между прочим, тоже.

– Уж и политики, – усомнилась она. – Непередергивай.

– А то! Вот ты небось сто раз слышала от всякихправедников, что даже дикие звери не убивают себе подобных, а не себе подобныхубивают только тогда, когда голодны, и только высшее существо под названием«хомо сапиенс» на это способно. Слышала?

– Слышала, – согласилась Настя. – И дальшечто?

– А то, что самые якобы благородные из диких зверей,сиречь львы, очень даже убивают себе подобных, причем в своем же прайде.Молодой лев, желая стать вожаком прайда, убивает, во-первых, старого вожака, аво-вторых, всех только что родившихся от него львят. И вовсе не потому, что онпротив них лично что-то имеет, а исключительно для того, чтобы самки, лишившисьдетенышей, перестали выделять молоко и стали снова готовы к спариванию. Дляутверждения своего лидерства молодому льву необходимо как можно быстреезаделать как можно больше деток. Вот какие нравы царят в дикой природе, а мыпродолжаем пускать слюни, восхищаясь ее гармоничностью и естественностью, ипроклинать человечество, которое придумало убийство.

– Душераздирающая история, – согласиласьона. – И ты ходишь в зоопарк, чтобы посмотреть на львов?

– И на них тоже. А еще на слонов. Мне один психиатркак-то рассказывал, что у людей есть такой склад психики, который называетсяэпилептоидный. Они по характеру на слонов похожи. Знаешь, медлительные такиелюди, аккуратные, дотошные, любить умеют преданно, крепко и на всю жизнь. Нозлопамятные – жуть. И жестокие безмерно, если их довести. То есть чтобы ихдовести – это, конечно, суметь надо, они вообще-то спокойные и уравновешенные,но уж если кому удалось – то уноси ноги все, кто может. Эпилептоидный тип будетпереть, как разъяренный слон, давя и сметая всех на своем пути. И должно пройтиочень много времени, чтобы он успокоился. И вообще, Пална, к какой клетке ниподойди – обязательно увидишь типаж, который по жизни встречался. Илипосмотришь на зверюгу и вдруг понимаешь, какого типа должен быть преступник,которого ты в данный момент ищешь. Ладно, это все лирика. Про Казарянарассказывать или ты уже такая злая, что ничего слушать не хочешь?