Седьмая жертва - Александра Маринина

– Значит, этот мир устроен не правильно.

– Может быть, может быть… Но он уж таков, каков есть. Исделать с этим ничего нельзя.

– Я вам не верю.

– И не нужно. Я не собираюсь убеждать вас в том, что выне правы. Для меня вы не оппонент в философском споре, для меня вы преступник,убийца. И я буду искать не аргументы, а доказательства вашей вины. Впрочем,насколько я понимаю, это не будет проблемой. Вы сделали все возможное для того,чтобы ваша вина была бесспорной в том случае, если вас все-таки поймают.

– Анастасия Павловна…

– Да?

– Скажите… То, что говорил ваш коллега насчет признанияневменяемым и психиатрической лечебницы, – это реально?

– Успокойтесь, вам психушка не грозит. Хотя как знать…Врачи непредсказуемы. Совершенно сумасшедшего Ионесяна по кличке Мосгазпризнали вменяемым. Психически здоровых диссидентов признавали больными. Такчто ничего гарантировать не могу.

– Мне не хотелось бы такого исхода.

– Я понимаю. Вам нужен громкий процесс, который войдетв учебники. Вам нужна возможность выступить на суде и сказать во всеуслышанието, что вы сказали сейчас мне. Что еще вам нужно?

– Мне нужен смертный приговор.

– Хотите своевременной и легкой смерти?

– Я хочу, чтобы меня убило государство, а немалограмотный врач и не обезумевший бандит.

– Ну да, и чтобы оно сделало это сейчас, пока вы ещеничем страшным не заболели и не стали слабым и беспомощным. Не слишком лимногого вы хотите, Илья Андреевич? Вы прожили яркую жизнь, вы достигли большихвысот в своей профессии, вы насладились признанием и уважением. Вы любилиженщин и были любимы ими. Вы были хорошо обеспечены материально и дажепозволяли себе ездить за границу отдыхать. И теперь хотите скрыться откредиторов, не заплатив за все это. Вынуждена вас огорчить, Илья Андреевич, внашей стране введен мораторий на смертную казнь. Вы этого не знали? Смертныеприговоры выносятся, но не исполняются. У вас хорошая перспектива – пожизненноезаключение. Это обеспечит вам такой масштаб страданий, что вы расплатитесьсполна. Легкой смерти вам не видать.

– Вы злорадствуете?

– Отнюдь. Я просто радуюсь. Без всякого зла.

– Чему же вы радуетесь?

– Тому, что гармония мироздания на этот раз ненарушится.