Ценник красивой жизни - Людмила Феррис

Продавщицы шептались, желание продать дорогое пальто у них, конечно, было определяющим, но девица им категорически не нравилась, она была нагло настойчивая. Они повидали и знали таких покупательниц, выдавливающих покупку из своих «папиков». Рита окинула девчонок презрительным взглядом, они были сейчас для нее просто обслугой, и что они думают, ее абсолютно не интересовало. Бухлов вздохнул.

– Не отвяжется ведь!

Он не думал, что девочка выльется ему в такую копеечку. Траты на Аллу были ничтожные, по сравнению с ее молодой протеже. Впрочем, если бы не болезнь жены, Бухлов бы не бегал по бабам, мало им утех в постели, так еще подарки дари, шампанское покупай. Ему, с одной стороны, льстило присутствие молодой девахи рядом, с другой стороны, он начинал от нее уставать, слишком много слов она говорила и слишком много требовала.

– Привыкла, что Шинков потакал, у меня столько денег нет, – бурчал мужчина, но наткнувшись на просящий взгляд Ритки, нехотя произнес:

– Берем пальто, берем!

Ритка чуть не заплясала на месте. Такое вельветовое пальто было ее нынешней мечтой, и мечта сбылась.

– Обмыть надо. – Бухлов вывернул машину к универсаму и через десять минут вышел оттуда с большим пакетом.

– Коньяк купил, – весело сообщил он. – Ты, Ритка, любишь коньяк?

– Я люблю все, что мне наливают, поэтому молодец, что купил.

Она изучила чек и небрежно сунула его в карман.

– Исправляешься, не пожадничал.

Бухлов удовлетворенно хмыкнул, он притормозил у БКЗ.

– Ты погуляй минут пятнадцать, я сейчас на встречу мотанусь и обратно.

Ритка нехотя вышла из машины и подошла к зданию.

– Господи, какие афиши висят, люди на концерты ходят!

Она вдруг вспомнила, как в их детский дом приезжал хор и девушки в кокошниках казались ей образцом неземной красоты, а их ярко-красные сарафаны, вышитые золотом, недосягаемой роскошью. Хор пел русские народные песни, которых в детском доме никто не слышал, не пели они такие песни на уроках пения.

– Ой, ты во поле, ой ты во чистом, – выводила розовощекая девица, и ей вторили: – Ой, ой.

Что такое «во чистом», Рита не поняла, но песни ей понравились очень. Она потрогала руками бумагу на афише и вдруг увидела Тому. Ритка уже было успокоилась и почти забыла о Саше, но иногда ее самолюбие покалывало.

«Бросил он тебя! Бросил! Оставил! На другую променял!» – подстрекал внутренний голос, и осознавать это было неприятно.

– Ау! – окликнула она проходящую девушку. – Вы далеко, гражданка?

Тамара не поняла, кто эта девушка, но приветливо улыбнулась.

– Я в БКЗ спешу, мы с мамой договорились сходить на концерт, а я вот опоздала, не знаю, пустят ли в зал. У меня только что смена закончилась!

Это ее первый в жизни поход на симфонический концерт, она и маму еле уговорила пойти. И все из-за Саши, который недавно спросил, что она любит из классической музыки. Тома так растерялась, но он отвлекся на телефонный звонок, и девушка вздохнула с облегчением. Теперь она решила все-таки послушать классику, попытаться что-то понять и обязательно рассказать об этом Саше, чтобы он не думал, что она такая необразованная.

– А меня Рита зовут. – незнакомка не отступала.

Тома растерялась – уличное знакомство никак не входило в ее планы.

Девушка нагло продолжала:

– Ну и хорошо, что смена закончилась. Много работать вредно, даже лошади не выдерживают, – в Ритке понемногу закипала злость. – Давно хотела тебя увидеть. Как там мой Саша? Когда возвращать его собираешься? Попользовалась и хватит! Это мой мужчина!

Тамара, не ожидавшая такой агрессии и напора, пыталась ответить с улыбкой и обаянием, что еще больше бесило Риту.

– У вас были с ним отношения? Вы не думайте про меня плохо, я ведь у вас Сашу не отбивала. Мы любим с ним друг друга… Извините, мне надо идти. – Она поднялась на ступеньку.

Ритке захотелось вцепиться в рыжие волосы этой противной Томке и долго пинать ее, пинать, чтобы та, наконец, закрыла свой рот. Мысль поколотить Сашину подружку так понравилась Рите, что она внутренне собралась и включила все свое очарование.

– Хорошо, давай провожу тебя, спокойно поговорим, мне уже холодно на улице стоять. Пойдем-пойдем. – Рита обворожительно улыбнулась.

Тамара нехотя двинулась за ней. Они зашли внутрь, в холле было пусто. Тамара повертела свой билет и засунула обратно в карман. Они подошли к гардеробу, Ритка сняла пальто, внутренне уверенная, что Тамара обратила внимание на ее новую и дорогую вещь, и одним движением руки накинула вешалку на далеко стоящий крючок. Такие экзерсисы детдомовка Ритка умела проделывать.

– Ну, ты даешь! Как снайпер! – удивилась Тамара. Она не знала, как отделаться от навязчивой Риты.

Рита высокомерно улыбнулась, но внутри нее чертенок надувался от злости. Ей надо было наказать соперницу, и Рита прошла в туалет, поманив ее за собой. Тамара как зачарованная двинулась следом. В туалете все блестело и переливалось, в зеркалах играли зайчики.

– Вот толчки нынче! – удивилась Рита. – Как в сказке, чисто и волшебно.

– Вы не обижайтесь, Маргарита! Саша о вас всегда хорошо говорит, жалеет вас.

– Да что ты заладила! Мне плевать, что говорит про меня Саша. Мне жалости вашей не надо! Ты вот чего в жизни добилась?

– У меня все нормально: работа, мама, Саша.

– Сашу придется вернуть, и как можно скорее, – нагло ухмыльнулась Рита. – Ты что думаешь, я тебе позволю его присвоить? Может, ты еще замуж за него собралась?

Тамара почувствовала приближающуюся опасность.

– Вы не переживайте так! Пока предложение он мне не делал.

– Не делал, говоришь, не делал?! – Рита изо всех сил толкнула Тамару, но та удержалась на ногах.

– Рита, ну зачем вы? Рита! Я же ничего плохого вам не сделала, да и Саша тоже.

– Саша! Он обещал мне, что мы уедем отсюда! Он обещал! Он любил меня, а ты тут мешаешься под ногами.

Она замахнулась на девушку снова, но Тома уже была готова к атаке и изо всех сил оттолкнула Ритку от себя. Маргарита пошатнулась, потеряла равновесие, поскользнулась и ударилась головой о край раковины. На голове появилось алое пятно, кровь из раны растеклась по всему лицу.

Рита медленно сползла на свежевымытый кафельный пол. Ее светлые волосы разметались по коричневой плитке, и любой дизайнер позавидовал бы удачному сочетанию цветов, белое, шоколадное, алое. Рита была мертва.

– А-а-а, – закричала Тамара. – Я не хотела, не хотела! – она заплакала и выбежала из туалета в по-прежнему пустое фойе, а потом на улицу.

Через несколько минут она надевала халат в подсобке магазина. Девушка вымыла руки, вышла в зал и огляделась. Продукты с яркими наклейками привычно стояли, лежали на полочках. То, что произошло полчаса назад в туалете Большого концертного зала, ей казалось страшным сном.