Ценник красивой жизни - Людмила Феррис

– Шинков с ней последние месяцы не виделся, связь не отрицал, не отнекивался, а наоборот, ждал от меня «мужской поддержки». У мэра сейчас семейная трагедия, умерла жена, суицид, отравилась. Вчера я был на похоронах. Такое величественно-печальное шествие с героем дня Шинковым, весь город обливался слезами и сочувствовал ему. И еще немаловажная деталь, я нашел сына Савватеева – Сашу.

– Того самого Савватеева? Платона Савватеева?

– Того, того. Ты не поверишь, но он работает в охране у Шинкова.

– Не поверил бы, если бы не ты мне это сказал.

– Представь себе! Я тоже был удивлен, когда это установил. Он взял фамилию матери, Никонов, и никому не пришло в голову искать молодого человека в окружении Шинкова. Мы встречаемся с ним сегодня, это не первый и не последний разговор. Он общался с любовницей и женой Шинкова. Но это не главное, молодой человек явно знает, кто имеет отношение к исчезновению его отца.

Старые друзья еще долго и детально обменивались информацией, впечатлениями, идеями и настроениями. Серафима позвонила, когда Руслан возвращался в отделение.

– Ты радио местное слушаешь? – вместо приветствия спросила она.

– Да нет у меня привычки слушать радио, я тишину люблю. – Он помолчал и добавил: – Ну и тебя тоже.

Она счастливо засмеялась.

– Руслан, там очень интересные диалоги идут. Будет возможность, обязательно послушай. Это важно для тебя, – и она отключилась.

– Вы слушаете радио? – до него дозвонился дежурный лейтенант. – Вам просили передать, чтобы вы срочно включили местное радио.

– Да скажи мне, что там такое?

– Не знаю, просили передать!

В отделе уже все обсуждали новость. По местному радио передали диалог Шинкова с неизвестным лицом. Речь шла об исчезновении Савватеева и о продаже наркотиков. Пояснения редактора немного пролили свет на это странное дело. Утром на радио обнаружили конверт с флешкой и вложенной в него запиской: «Это запись встречи мэра нашего города Дмитрия Шинкова и неизвестного лица. Передаю в редакцию и желаю творческих успехов».

Главред впервые обнаружил компромат прямо под дверью, в основном таким образом редакция получала жалобы трудящихся на плохую работу чиновников и медиков, а вот так, чтобы горячий материал про мэра, никогда. Журналистское любопытство не позволило выкинуть флешку куда подальше, а наоборот, прослушав материал в одиночестве, он тут же вызвал зама.

– Очень интересный материал появился, давай подумаем, как дать из раздела «редакционной почты».

Зам прослушал запись три раза.

– Ты не похож на самоубийцу!

– Да рейтинг у нас падает! Аудитория – одни пенсионеры, скоро по миру пойдем, сколько к мэру ни обращался за помощью, получал отказ. Говорил, что СМИ у нас свободные, а здесь скандал, скандалище. Сейсмический эффект будет, не меньше.

– Разорвет, это правда, не найдем ни одной части тела.

– А помнишь историю конца девяностых, в одной из популярных авторских программ произнесли фразу: «Человек, похожий на прокурора», где показывали мужика, занимающегося процессом, похожим на секс, в помещении, похожем на баню? Давай используем это устойчивое выражение. Мы же коварные журналюги, дадим запись днем, анонсируем, что голос очень похож на известную городскую личность. Шанс такой дается один раз в жизни.

– Нет, ты непременно хочешь остаться без головы. Риск слишком высок.

– Ты знаешь, самая опасная профессия в мире – шахтер. Но у нас тоже не детское напряжение, и хотя эта запись не из «горячей точки», она попала в точку кипения, прости за каламбур.

Редактор был демократ, любил радиостанцию «Эхо Москвы» и слушал почти все ее выпуски. И работа местной радиостанции была яркой, острой, интересной, а интервью, которые давали гости передач, слушались на одном дыхании.

Главред вздохнул, он понимал возможные последствия своего шага, но журналистское нутро не позволяло оставить эту запись без внимания. Он пригласил в кабинет юриста, и через полчаса в эфирное время местного радио запись была обнародована.

Телефоны в редакции просто накалились. Одни радиослушатели восторгались смелостью журналистов, другие были возмущены.

– Вы зачем порочите мэра?!

Но таких звонков было меньше, чем одобрительных и поддерживающих.

– Ребята, это круто! Шинков гад! Все об этом знают, но чтобы так, на весь город… Молодцы!

Редакция в полном составе решила выпить шампанского за смелость главреда. От переданной информации, как от движения любого объекта в материальной среде, возбуждались расходящиеся волны, резко и разрушительно действуя на все, что встречалось на их пути. Журналистская информация иногда становится гигантским космическим ускорителем, и события на местном формате меняются благодаря ей с исключительной скоростью. К главреду в кабинет скоро подъехали важные и внушительные мужчины, о чем-то поговорили при закрытых дверях, запись документально изъяли. В редакции шампанское пили до вечера.

Аванесов тоже встречался с главредом радиостанции, составил протокол и теперь ждал Сашу, который зашел в его кабинет точно в назначенное время.

– Это твоих рук дело? – спросил Руслан.

– Вы что имеете в виду?

– Не придуривайся! Запись на радио – твоя идея?

Саша пожал плечами.

– Плохая идея, что ли? Может, и моя, не помню. У меня за день идей бывает много, не соскучишься.

– А, нынче в охранники берут креативных ребят, буду знать теперь!

– Напрасно иронизируете, я вам тут кроме идей еще и документы принес интересные. Есть оригиналы, есть копии, может, пригодятся. Очень долго собирал все эти бумажки. Скажите, а правда, что Чупров повесился?

Аванесов поморщился.

– Быстро как информация расходится. Не повесился, а застрелился. Есть такое печальное событие.

– В общем, все равно умер. Жаль. Он мог про Шинкова много что интересного рассказать.

– Что конкретно?

– Конкретно, это он и его молодчики похитили моего отца и убили, а труп кинули в бочку, залили цементом, бочку бросили в котлован. У папы даже могилы нет.

– Откуда ты это знаешь?

– Я узнал это совсем недавно. Люди, которые имели хоть какое-то отношение к «Промсвязи», исчезали самым загадочным образом. Не поверите, кто мне помог – простая техничка, которая всегда уважала моего отца. Она и Чупрова вспомнила. Техничек обычно не замечают, они как мебель в комнате, вещь привычная. Друзья называли Шинкова Папой.

– Саша, ты понимаешь, что все твои слова надо доказать, а доказать это будет непросто.

– Не пугайте меня, я пуганый! Думаю, что женщина не откажется от своих слов и даст показания. Она честная, старой закалки, как моя бабушка. А запись я купил у Ритки, она хотела шантажировать Шинкова, но я уговорил продать запись мне.