Ценник красивой жизни - Людмила Феррис

– Операция «Перехват» началась, ты просто будь в курсе.

– Хорошая новость, спасибо!

Когда в кабинет следователя влетел разгневанный Чупров, Аванесов изучал любопытный ответ на свой последний запрос и бормотал.

– Старый армянский осел! Как тебе это раньше в голову не пришло? – корил он себя. – Еще раз спасибо, что есть на свете Нины Семеновны. Сам виноват, не смог подобрать ключик к человеку. Слушал, как он вешает тебе лапшу на уши. Здравствуйте, Константин Сергеевич!

– Ты! Ты знаешь, что у Шинкова жена покончила с собой после того, как ты вызвал ее на допрос?

– Константин Сергеевич, с Ингой Валерьевной Шинковой мы созванивались, и я планировал приехать к ней на работу для беседы. Про допрос никто даже не упоминал, мы с ней не виделись вообще, только разговаривали по телефону.

– Я отстраняю тебя от дела! У тебя не было оснований встречаться с ней! Шинков утверждает, что самоубийство его жены было реакцией на твои действия.

– Шинков может утверждать все что угодно. Идет расследование убийства его любовницы, и он, и его супруга должны были ответить на мои вопросы. Ознакомьтесь с материалами, которые есть в деле. Инга Валерьевна Шинкова обращалась в детективные агентства для сбора информации.

– Какой информации? – оторопел Чупров.

– Всякой разной. Сложные отношения были у супругов Шинковых, раз жена за мужем слежку устраивала. Скорее всего, таблетки она выпила не от боязни со следователем поговорить, а от депрессии, связанной с личной жизнью, так что вопросы по ее кончине нужно задавать ее супругу, а не мне.

Начальник такого отпора не ожидал и «сбавил обороты».

– Ладно, ты давай не кипятись, взвесь все обстоятельно. Шинков не тот человек, чтобы проколоться. Его в эту круговерть не затаскивай, это все бабские разборки.

– В результате которых появляются трупы, заметьте. У нас два трупа, и никакой версии. Если вы будете давить на меня, я напишу рапорт, – отчеканил покладистый Аванесов.

– Не пыли, Руслан, не пыли. Жена у мэра не каждый день умирает, мужика тоже понять можно.

– Если бы он вовремя со своими женщинами разобрался, может, и не было таких историй, которые его не красят.

– У нас везде мужики на бабах спотыкаются. Далеко ходить не надо, если вон министры палятся, что про простых смертных говорить? Ладно, давай после обеда ко мне с докладом по расследованию, там определимся, будешь ты этим заниматься или нет. А то на меня со всех сторон давят, тоже войди в мое положение.

После обеда Руслан явился в приемную Чупрова и застал там заплаканную секретаршу.

– Я на доклад к Константину Сергеевичу. Что-то случилось?

– Случилось, – продолжала плакать девушка. – Обыск в кабинете Константина Сергеевича был, краевая служба безопасности, ворвались в масках, напугали всех.

– А начальник где?

– Не знаю, увели, – всхлипнула она. – Что теперь будет?!

– Все нормально будет, – сказал Аванесов.

Вечером ему рассказали подробности операции, которая готовилась давно и хранилась в глубокой тайне. Информация о том, что местное руководство «крышует» наркодельцов и получает взятки от фигурантов некоторых уголовных дел, «гуляла» по отделу давно, поскольку многие действия руководства с точки зрения полицейской логики объяснить было невозможно. Сведения копились, собирались, и когда ситуация накалилась до предела, произошло то, что произошло, – наступательные действия. Началась комплексная проверка всего ведомства. Руслан понимал, что всех будут трясти, но в этой истории видел один плюс – он спокойно, без нервотрепки продолжит заниматься расследованием и никто его от дела не отстранит, по крайней мере, сегодня. Хотя по поводу спокойной работы Аванесов заблуждался, коллеги то и дело заглядывали к нему узнать его мнение и поделиться новостями, иногда противоречивыми.

– Чупров сознался, что крышевал наркодилеров.

– Задержаны еще два сотрудника отдела.

– Чупров клянется, что он не виновен.

Работа в этот день не клеилась, и к вечеру в кабинете Аванесова образовалась «несанкционированная сходка». Водку опера купили в соседнем универсаме, закуска была скромной: колбаса, сыр, но разве смысл в закуске, когда такие дела творятся на работе? Шесть сотрудников во главе с начальником следственного комитета и начальником полиции задержаны.

Сам факт задержания полицейского руководства для всей страны был привычным, в СМИ то и дело возникает информация о том, что в некоторой области или в одном из городов руководители силовых структур задерживаются и против них возбуждаются уголовные дела, выбираются меры пресечения и официальный представитель следственного комитета, появляющийся на телеэкране с очередными комментариями, известен гораздо больше, чем некоторые телезвезды. Но когда задерживается твой начальник, который еще утром был в силе и негодовал по поводу твоей работы, такое чувство, как будто проглотил ежа и иголки застряли в горле.

Водку сначала пили молча, а потом началось обсуждение разных версий.

– Расследованием, наверное, будет заниматься отдел собственной безопасноти.

– Да уж найдут, кому заниматься.

– Может, все это белыми нитками шито? Как Чупров так мог проколоться?

– Мог, мы все чуяли, что мог. Теперь это будут доказывать.

– Хреново. Всем нам тоже это аукнется.

В этот вечер Серафима так и не дождалась звонка Руслана. Она женским чутьем понимала, что Аванесов так занят работой, что ему ни до чего и ни до кого, и с этим ей придется считаться. Работа у него будет всегда на первом месте. Сима помянула Ингу одна, поплакала над незавидной женской судьбой. Вдруг позвонила Ира и радостно сообщила, что кто-то перечислил деньги Володе на операцию, теперь она занимается подготовкой их поездки в клинику Германии.

– Ну, вот вам и прощальный привет от Инги Шинковой. Она раскаялась в своем поступке и ушла в царство мертвых без камня, который лежал у нее на душе. – Слезы текли у Симы по щекам и были похожи на капли летнего дождя, который приносит всем облегчение.

Аванесов пришел утром без звонка, и она прижалась к его колючей щеке.

– Извини, я не мог позвонить, у нас ЧП на работе. Тебе придется с этим мириться.

– Я знаю, – улыбнулась она.