Падший ангел за левым плечом - Татьяна Степанова

– Сейчас – нет, а тогда только и разговоров было. Но я уже начал подзабывать, как и что там. Насильника ведь осудили – и все.

– Не все, как видите. – Катя вздохнула. – Мы подозреваем, что этот человек – Мазуров его фамилия – совершил до этого еще одно убийство и тоже из мести.

– Ничего мне эта фамилия не говорит, возможно, Вика ее и упоминала тогда, но я забыл. – Бородач горестно сморщился. – Кто же знал, что так все будет? Вот полезла тогда в отеле не в свое дело, потом сколько ее на следствии мурыжили, на суде, а в конце концов и смерть свою нашла… И чего она полезла – не понимаю.

– Виктория говорила правду, все, что видела и слышала. – Катя запнулась: да, только вот истине по делу эта ее свидетельская правда не помогла, наоборот, лишь усугубила «вину» невиновного.

– Она и работать там, в этом отеле, не очень-то рвалась, насколько я помню, – продолжал бородач. – Жене моей все жаловалась – ездить неудобно: всего одна маршрутка туда ходит, а автобусы через сорок минут и еще пешком надо топать по дороге. В «Сказку» удобно на машине приезжать, а своим ходом – нет, одно мучение. Она бы ни под каким видом тогда туда работать не пошла – в такую-то даль. Раньше ведь работала почти рядом с домом – на соседней улице – чего лучше. Если бы то кафе тогда не закрылось, она бы…

– Кафе? – машинально спросила Катя, принимая из его рук стаканчик с капучино.

– Ну да, интернет-кафе «Железо и софт».

– Железо… и софт?

– Да, а что вы на меня так смотрите?

Катя поставила стаканчик на стойку – взгляд ее метнулся в сторону двери подсобки – «Железо… он из железа…».

Эти слова – последние в своей жизни, произнесла Виктория Одинцова. Катя решила, что она имеет в виду орудие, которым убийца нанес удар. Но что на самом деле Виктория имела в виду?

– Вы работали с Одинцовой в этом интернет-кафе?

– Нет. Моя жена работала там менеджером, как и Вика. Один их школьный приятель вложился в это заведение и взял всех своих друзей. И какое-то время бизнес шел хорошо, а потом сами знаете – прогресс, компьютеры в каждый дом. Интернет-кафе стали закрываться.

– Пожалуйста, я могу переговорить с вашей женой немедленно?

– Я… ну конечно… а что, это так важно?

– Возможно. Мне необходимо побеседовать с вашей женой, где она сейчас?

– Дома. – Бородач достал из кармана комбинезона мобильный, набрал номер. – Я сейчас ее предупрежу.

– Адрес какой у вас?

– Тут рукой подать – направо, потом налево и опять направо – улица Фестивальная, сразу увидите блочную девятиэтажку. Второй этаж… Детка, ты что, еще спишь? Вставай. К тебе сейчас из полиции приедут для беседы по делу Вики. Да, это срочно, надо помочь.

Катя расплатилась за кофе и, горячо поблагодарив бородача, ринулась к машине. Через пять минут она уже увидела блочную девятиэтажку на углу узкой улицы и звонила в домофон.

Дверь квартиры ей открыла очень полная, добродушного вида блондинка – вся в веснушках, одетая в растянутую серую футболку.

– Я из полиции, капитан Петровская, ваш муж звонил вам. – Катя сразу пошла напролом.

– Да, звонил… вы насчет Вики? Нашли, кто ее убил? Нет? – В глазах толстушки блеснули слезы. – Она… мы с ней дружили и работали… вся жизнь вместе, и вот кончилось все так страшно, нелепо… Да вы проходите. – Она указала на тесную гостиную с диваном и корпусной мебелью. – Чем могу помочь вам ради Вики?

И она тоже, как ее муж, спрашивает – чем помочь?

У Кати, пребывавшей в растерянности, от этого потеплело на душе.

– Вас как зовут?

– Дарья. – Толстушка села рядом с Катей на диван.

– Ваш муж сказал, что вы несколько лет тому назад работали вместе с Викторией в интернет-кафе «Железо и софт». А что это за фирма была, где? Кем Виктория там работала, кем вы?

– Наше городское интернет-кафе. Помните, как они популярны когда-то были? Всегда полно народа, в основном молодежь. – Толстушка пожала плечами. – Я работала менеджером зала, а Вика – она в основном с бумагами и документами, с отчетностью. Но у нас потом пошли сокращения персонала, и она начала совмещать должность менеджера по технике.

– А чем занимался менеджер по технике?

– Она следила за тем, чтобы все работало в зале – принтеры, компьютеры. Если что-то ломалось, вызывала мастеров чинить. В общем, я тоже этим занималась. Но я еще и время продавала. – Толстушка улыбнулась. – Тогда ведь по времени на компьютерах работали. Бывали вечера – битком зал набит. Кто во что горазд – пацаны играют, в стрелялки режутся, «деловые» в Интернете шуруют.

– А кому принадлежало интернет-кафе?

– Наш одноклассник Безбедов Марк вложился. Но потом прогресс компьютерный нас дожал, «Железо» наше закрылось.

– А когда точно закрылось? И где можно разыскать этого вашего одноклассника Марка?

– Он за границу с семьей перебрался пару лет назад, кажется, в Прагу. А кафе закрылось… В сентябре нас об увольнении предупредили – пять лет назад, и я начала искать новую работу, да, почти сразу после того, как к нам полиция пришла по тому делу, о котором тогда весь город говорил. Кафе вскоре после этого закрылось, а мы все стали работать в других местах.

– По какому делу? – спросила Катя. – Это когда здешний прокурор взял взятку и его прямо в кабинете арестовали, да?

Дарья-толстушка с недоумением воззрилась на Катю.

– Нет, я про прокурора и не знаю ничего. А то было дело об убийстве девочки в школе. Аглаи.

– Аглаи Чистяковой?

– Я фамилию не помню, помню имя, потому что эта девочка была у нас в «Железе» завсегдатай, очень часто приходила работать на компьютере.

Катя откинулась на спинку дивана. Ощутила внезапно, как у нее вспотели ладони.

– Вы знали Аглаю? – спросила она.

– Ну, не то чтобы знала – я ей время продавала на компьютер целый год, так что успела она у нас примелькаться. А потом весь город только и говорил о ее убийстве. Говорили – это учительница ее из злости… И есть же такие твари…

– Аглая с кем-то общалась в интернет-кафе?

– Да, там тогда столько молодежи крутилось – и пацаны, и девочки, конечно, общалась. Но это все же Интернет – они там все к мониторам как приклеенные сидели. Хотя у нас и буфет был, собственно – кафе: столики, кофе, никакого алкоголя, естественно. Так что молодежь общалась между собой. Эта девочка Аглая приезжала всегда на роликах к нам, потом переобувалась – аккуратная такая.

– А полиция?

– Что полиция?

– Они вас допрашивали?

– К нам один полицейский приходил. Игорь Петрович – как сейчас его помню, видный такой, крупный, кажется, из уголовного розыска. Он со мной беседовал.