Падший ангел за левым плечом - Татьяна Степанова

– Ох, не могу, в глазах темно.

– Вдохни, сейчас полегчает. Давай, давай, долго мне нянчиться с тобой?

Все эти разговоры Катя слышала по громкой связи – они доносились из прозекторской морга бюро судебно-медицинских экспертиз, где эксперт Сиваков трудился над телом Полины Вавиловой.

Полковнику Гущину, как всегда, в прозекторской стало плохо. Катя предусмотрительно извлекла из сумки пузырек нашатыря, купленного по дороге в аптеке, но он не понадобился. Эксперт Сиваков по случаю приезда Гущина запасся своим. И сейчас активно пичкал им коллегу.

Катя внутрь прозекторской не пошла, сидела в коридоре на банкетке. Они там все на виду перед ней за стеклянной стеной – Сиваков в маске и комбинезоне эксперта и Гущин.

На то, что лежало перед ними на столе, Катя не смотрела. Она глядела в пол, не поднимая головы.

– Кофе с молоком, до чего же я ненавижу кофе с молоком, – бурчал Сиваков. – Вскрываешь, а там… Короче, она только-только позавтракала перед смертью. Учесть, что она еще спала, когда Вавилов из дома уезжал, то… Абсолютно точно можно уже подтвердить сейчас время наступления смерти – между одиннадцатью и часом дня.

– По ранениям есть что нового? – хрипел Гущин.

Он сунул ватку с нашатырем в ноздрю и крепко держался за поручень железной каталки с инструментами.

Катя глянула и… снова уткнулась в пол.

– Ножевое проникающее в брюшную полость и резаная рана горла. Нет. Ничего нового, на костях предплечий следы воздействия лезвия электропилы.

– А эти, как их… ДНК, микрочастицы?

– Образцы ДНК мы забрали у Вавилова. Там много совпадений я жду. Чего ты хочешь – они супруги. Спали в одной постели, жили бок о бок. У нее в волосах следы шампуня, она душ утром принимала. Но никаким душем это не смоешь. У них был половой контакт ночью, Вавилов это мне подтвердил. А признаков какого-либо насилия со стороны преступника в области бедер, в области половых органов нет. – Сиваков орудовал хирургическими инструментами.

Катя не вдавалась в подробности, как все эти инструменты называются.

– Насчет микрочастиц – ничего особенного, – продолжал Сиваков. – Следы пыли на шее и в волосах, а также на ее одежде. Это результат волочения тела по полу из холла в гараж. Там еще бетонная крошка и следы машинного масла. Это уже в гараже наслоилось, когда орудовали электропилой.

– Насчет пилы этой треклятой и пневматического молотка что?

Сиваков сквозь свою маску космического типа воззрился на Гущина:

– А что я говорил? И надеяться нечего, и ждать нечего. Никаких следов на инструментах экспертиза наша не выявила.

– Предусмотрительный.

– Это азбука, сам понимаешь.

– Я-то понимаю, – хрипел Гущин сквозь нашатырный плен, – но по всему их дому полно отпечатков пальцев.

– Мы Вавилова откатали и помощника его Ладейникова. Вавилова отпечатки по всему дому – он же жил там. И ее, Полины тоже. С остальными будем по ходу дела разбираться. Какие там строители оставили, какие рабочие. Как только предъявите мне какого-нибудь подозреваемого, и этого проверим, сравним. Сейчас компьютерная программа в минуты все это выдает – тождество или отсутствие тождества.

– Там на коробках, что по Интернету покупали, заказывали, тоже есть следы.

– Абсолютно точно, но это не мой вопрос. – Сиваков покачал головой. – Вы сначала установите – откуда, кто доставлял. Затем я его проверю.

– А та подставка из гаража, на которую убийца, по-твоему, ногами вставал, чтобы писать на стене? – Полковник Гущин хватался за последнюю соломинку.

– Четких следов подошв там нет, – сказал Сиваков. – Я зафиксировал наличие частиц почвы – предположительно суглинок. Но это должна еще прояснить химико-почвоведческая экспертиза.