Падший ангел за левым плечом - Татьяна Степанова

Катя прочла протокол осмотра тела Аглаи Чистяковой до конца. Затем еще раз и еще. Потом заключение судебно-медицинской экспертизы – ее проводил Сиваков.

Она встала, оглядела кабинет и приемную полковника Гущина – тут полно оперативников, мужчин, и не пристало ей обсуждать это с ними. Есть вещи, которые даже по прошествии пяти лет не могут быть вслух обсуждаемы вот так прилюдно – дело касается несовершеннолетней.

Катя забрала том дела. При воспоминании снимков, сделанных экспертами там, за трансформаторной будкой, крупным планом, у нее потемнело в глазах.

Она решила уйти к себе. Артем Ладейников оторвался от ноутбука и проводил ее взглядом. Проходя мимо, она положила руку ему на плечо – сиди, молчи, ты ведь тоже это читал и обрабатывал для справки Гущину.

У себя в кабинете Пресс-центра, заперев дверь на ключ, она вновь открыла дело на заключении экспертизы.

Ничего не прояснилось, только вопросов сто крат добавилось.

И страхов…

Тот, кто сотворил это с Аглаей, вполне мог отрезать руки жене Вавилова в гараже и прибить их к стене…

Тот, кто сотворил это с девочкой, вполне мог зарезать Викторию Одинцову среди бела дня…

Неужели все это сотворила Наталья Грачковская? Завуч школы?!

Но она ведь даже не знала ни об изнасиловании в отеле «Сказка», ни об Одинцовой.

Отчего же в части «изнасилования» эти разные дела совпадают?!

Катя набрала в легкие побольше воздуха, ей необходимо успокоиться, прийти в себя, чтобы голос не дрожал и чтобы не выглядела она уж совсем глупой овцой, напуганной делами давно минувших дней.

Она позвонила эксперту Сивакову, очень старалась, чтобы голос ее звучал спокойно.

Сиваков звонку не удивился, словно ждал – когда очередь дойдет и вот до этого тоже.

– Вы и в осмотре участвовали там, в Рождественске, и вскрытие проводили, – сказала Катя.

– Да, Вавилов, кстати, на вскрытии тоже присутствовал. Он во всем был со мной согласен.

– Аглаю Чистякову изнасиловали извращенным способом, – сказала Катя.

– Нет, это не изнасилование, – возразил эксперт Сиваков.

– Убийца использовал палку. – Голос Кати сорвался. – Рядом с трупом девочки была найдена палка со следами крови. И у нее раны во влагалище.

– Раны во влагалище и разрыв девственной плевы действительно были причинены тупым предметом из дерева, палкой.

– Если это не изнасилование, то что же?

– Это классика криминалистики, – ответил Сиваков сухо.

– Классика криминалистики?!

– Классическое инсценирование изнасилования. – Сиваков на секунду умолк. – Ты же криминалистику в университете изучала? Венское дело.

– Какое еще Венское дело?

– В начале прошлого века в Вене пропала пятилетняя девочка. Причем внутри многоэтажного многоквартирного дома, девочка на улицу не выходила, убийцу искали среди жильцов. Потом труп девочки обнаружили в подвале для угля, труп лежал в лифте-контейнере, которым все квартиры были оборудованы, жильцы использовали этот лифт для подъема мешков с углем на свои кухни. Судебно-медицинскую экспертизу трупа проводили ведущие венские патологоанатомы. Девочка была задушена, и налицо были признаки изнасилования. Поэтому первоначально подозрение коснулось лишь проживавших в доме мужчин. Однако венские патологоанатомы проделали по тем временам блестящую работу – это дело вошло в классику криминалистики в смысле использования экспертизы как доказательства вины. Патологоанатомы выяснили, что полового контакта с жертвой не произошло, отсутствие спермы, синяков на внутренней поверхности бедер, выделений – все это доказывало. При нанесении ран во влагалище использовался тупой металлический предмет.