Как стать вдовой? - Мария Жукова-Гладкова

– Я тебя сведу с евреем из бывших наших, который теперь – уважаемый английский адвокат, но с менталитетом советского еврея. Его мама с папой в свое время вывезли в Англию, он получил английское образование, а дома его учили жизни. Теперь он в Лондоне имеет свою адвокатскую контору, в которую обращаются наши бывшие граждане, как, впрочем, и не бывшие. Берет он много, но деньги отрабатывает. Юрий Владимирович мне про него много рассказывал.

– Отлично, – улыбнулся Славик.

Но у меня еще остались к нему вопросы. Из его слов в начале нашего разговора я поняла, что на наследство, оставленное отцом Славика и Юрия Владимировича, претендовали не только бывшие кагэбэшники, но и кто-то еще…

Славик кивнул и снова стал печальным.

– Пожалуй, я один не знал, какой у меня был отец, – признался он. – То есть я узнал об оставленном мне наследстве гораздо позже, чем многие другие люди… Кстати, как там у тебя отношения с этим Игорем?

Я неопределенно пожала плечами. Я разговаривала с Игорем сегодня днем, но не видела его уже давно… Я не знала, буду ли еще с ним встречаться. Надо ли мне это? И уж точно я не страдала от несчастной любви. Может, все дело в моей флегматичности и безэмоциональности? Я способна на эмоции только на сцене? На жизнь меня не хватает? Или мне обязательно нужны восторженные зрители, много зрителей, из которых я пью энергию?

– Он что-то знал. Или догадывался, – сообщил Славик. – Ты, наверное, видела, что мы с ним на яхте вели долгие разговоры?

Я кивнула.

– Он меня расспрашивал о самых разнообразных вещах. Я никак не мог понять, что он хочет выяснить. Он и политической деятельностью интересовался, и отношениями с Ольгой, и отношениями с Юркой… А потом, уже у шейха, он мне тихо сказал, что для меня лучше остаться у шейха. Я вначале даже не понял… То есть он это быстро и тихо сказал и ушел. А меня в камеру отправили.

– Но ты решил бежать вместе со всеми?

– Уже потом. А это было раньше. В самом начале. Потом меня вызвали к шейху. Одного. И сказали, что я должен оставить завещание на имя шейха. Уже текст был подготовлен в трех экземплярах – на русском, на английском и еще на каком-то языке. То ли на арабском, то ли на их местном. Вроде бы у них есть свой сомалийский язык.

– И текст был составлен на нормальном русском?

– В Университете дружбы народов в советские времена давали хорошее образование, – улыбнулся Славик. – Мне даже рассказали про встречу двоих выпускников, которая вошла в анналы местной истории.

– Где встретились-то?

– В море. Один оказался на захваченном судне, второй – захватывал.

– И захватил?

– Захватил. Но товарищ на протяжении всего плена был дорогим гостем в семье захватчика. Пили по-русски.

– Так захваченный был наш или не наш?

– Не наш! Но их объединила братская дружба. Они в одном общежитии жили, и общий язык у них – великий и могучий. Ты вообще представляешь, сколько восточных людей разговаривают по-русски? И сколько сердцем приняли наши традиции, пожив в наших общежитиях? И им этого не хватает!

Я рассмеялась.

Славик рассказывал дальше.

– Мне начали впаривать какую-то чушь про то, что все заложники пишут завещания в пользу шейха. Меня держали отдельно, так что тогда я про других ничего не знал. Но в общем я такого не исключал. Хотя подумал: как он получать-то будет мое добро, если оно все в Питере? Я спросил, когда меня отпустят. Но тогда я четкого ответа не получил, а потом мы сбежали. То есть Игорь вывел мужиков с научно-исследовательского судна и меня. Кстати, я так и не понял, почему эту группу ученых забрали наши моряки на военных судах, а тех троих оставили на твоей яхте.

Я пожала плечами и заметила:

– Но шейх для начала должен был вывезти тебя в США! Как ты мне тут объяснил…

– Он меня спрашивал, когда я последний раз бывал в Америке. А я никогда не бывал, о чем и сказал. Шейх стал говорить, что обязательно нужно съездить и он хочет пригласить меня в поездку по разным штатам. Я не понимал, о чем речь! Ты же в курсе, Лера, что эти восточные люди говорят очень витиевато. Я никак в суть не мог въехать! Зачем нам с шейхом вместе ехать в США? Что мы там с ним будем делать? Я все понял только гораздо позднее…

– Но осталось завещание.

– Последующее отменяет предыдущее. Следующее напишу на тебя. Кстати, интересно, люди шейха уже приехали в Россию? Или в США? Ведь я официально мертв.

– Кстати, они могут схлестнуться с нашими бывшими гражданами, которые заставили тебя написать дарственную, – заметила я.

– Это было бы здорово! – с блаженством на лице сказал Славик.