За все спрошу жестоко - Владимир Колычев

Свирид был таким же солнцевским бригадиром, как и сам Нахрап, но в отличие от него самозванцем не считался. Зато бригада у него поменьше, и освоенных территорий не так много, как у него; да и в бизнесе он делал только первые и робкие шаги. Потому в глазах Михася Свирид котировался примерно на том же уровне, что и Нахрап. Короче говоря, это была встреча равного с равным, и Нахрап не заискивал перед Свиридом, но и нос перед ним не задирал. Они сидели у него в кабинете, потягивали виски, говорили о бизнесе.

– Не, я на торговлю заморачиваться не буду, – сказал Свирид. – Я свой кабак собираюсь открыть. Место уже нашел, там ремонт скоро начнут делать. Кабинет свой будет, такой же козырный, как у тебя, секретарша...

– Такая же козырная, как у меня? – подмигнул Нахрап.

– Да, телочка у тебя реальная... Может, уступишь ее мне? Или она тебе как жена?

– Да у меня таких жен знаешь сколько?

Нахрап уже охладевал к Лизе, но еще не готов был пустить ее по рукам, как Наташу.

– Тогда уступи...

– У тебя же кабинета еще нет.

– Как это нет? У меня в гостинице несколько номеров! С отдельным выходом в кабак. Чем не кабинет?

– Братва там с тобой тусуется?

– А как же без этого?

– Твои пацаны будут хватать ее за задницу, а Лизка существо нежное, ей такой расклад не понравится... Слушай, я тебе другую телку пришлю. Супер. И на все согласна. Да и платить ей не надо. Дай кокаина на понюх, и хватит. Можно герыча засадить, но лучше не надо, так она товарный вид потеряет.

– Наркоманка?

– Не конченая. Глянешь, так и не скажешь, что наркоманка. И красивая. Мне она уже надоела. И тебе надоест. Но пока не надоест, сам пользуйся. А когда надоест, обратно вернешь.

– Точно, красивая?

– Зуб даю. Я ее тебе завтра перешлю.

– И что я тебе за нее должен?

– Ничего. Это в знак нашей дружбы.

– Ну, я в долгу не останусь.

– Ты сначала на нее глянь, а потом говори. Может, не понравится.

– Давай гляну...

Нахрап связался с Призом, тот – с Жучарой, а минут через десять ему позвонили и сказали, что Наташу везут к нему в офис.

А еще через десять минут ему сообщили, что его хочет видеть бригадир волынских.

– Он что, прощения просить пришел? – рисуясь перед Свиридом, спросил Нахрап.

– Может быть, – пожал плечами Груз. – Он спокойный, не быкует...

– Сам или со своими клоунами?

– Есть немного. Возле машин стоят, далеко... А так он сам. С тобой поговорить хочет...

– Пусть подождет немного. А ты ему пока клоунский колпак из ватмана скрути. С резиночкой и с бубенчиком. Пусть он нам спляшет.

– Кто такой? – спросил Свирид, когда Груз ушел.

– Да говорю же, клоун. Типа, мы крутые, банк держим, все дела... А я только пальцем шелкнул, как он обделался. А потом еще один клоун нарисовался. Я сказал, что грохну его. Он поверил. Вот бригадир и подкатил рамсы замазывать. Короче, если станцует, может, и замажем...

– Слышал я про волынских.

– Они одно время с люберами на долгопрудненских ходили. А потом заглохли...

– Помню, пацан с ними был. Сэм его кликуха.

– Не знаю такого.

– Его еще давно посадили. По блатным из пулемета саданул.

– Из «дегтяря»?

– Слышал?

– Да что-то краем уха...

– А мне Слоняка все уши про него прожужжал. Он с ним срок мотал. Крутой, говорит, пацан. Он у них бригаду держал и всю зону под себя подмял. Чуть что не так, сразу мочить...

– И где он сейчас, этот Сэм?

– В зоне, наверное.

Дверь в кабинет вдруг открылась, и через порог переступил рослый парень с глазами спокойного, но голодного волка. Что-то потустороннее было в его взгляде. И какая-то космическая необъятность в черной глубине глаз. Он был один, но это совершенно его не смущало. Как будто в нем был скрыт какой-то взрывной механизм, который в случае чего мог сработать и разнести все вокруг к чертовой матери, вместе с ним самим. Но взорваться парень не боялся. Потому что смерть его не пугала... Во всяком случае, именно так показалось Нахрапу.

– Ты Нахрап? – спросил смельчак тихо, как человек, привыкший, что его все слушают.

Видно, что еще пацан, но жуть какой матерый. Впрочем, это не должно было смущать Нахрапа.

– Я, – набычился он.

– Наташа где?

– Наташа? Тебе какое до нее дело? Ты кто такой?

– Сэм я.

– Сэм?! – озадаченно проговорил Нахрап.

Чувствовалась гранитная твердость в этом парне, и сила, потому и взгляд у него такой тяжелый, гипнотизирующий. Такие люди умеют сплачивать и вести за собой толпу. И если это и есть тот Сэм, о котором говорил Свирид, то теперь понятно, почему он смог взять под себя целую зону. И еще холод у него в глазах, ледяная мгла. Такой человек действительно может убить...