Время предательства - Луиз Пенни

– Шпионила, – уточнила смысл его слов Тереза. – Занималась взломом. Вы прекрасно понимаете, что все ваши аргументы говорят о ее возможном сотрудничестве с Франкёром.

– Oui, – сказал Гамаш. – Увидим. Вы же знаете, отдел по расследованию киберпреступлений подозревал и ее.

– И как?

– Версию отвергли, сочтя Николь неуравновешенной. Не думаю, что Франкёр стал бы работать с человеком, которого он не может контролировать.

– Поэтому вы и вызвали ее сюда?

– Не в качестве остроумного собеседника, а вот по этой причине…

Он показал поленом на Николь, и суперинтендант Брюнель взглянула в ту сторону. И снова увидела неловкого молодого агента, расположившегося под столом. Николь безмолвно, аккуратно распутывала клубок проводов и подсоединяла их.

Тереза снова посмотрела на Гамаша неуступчивым взглядом.

– Может быть, агент Иветт Николь и знает свою работу, но у меня все равно остается вопрос, который вы ей не задали: в чем состоит ее работа? Ее настоящая работа?

У старшего инспектора Гамаша не было ответа.

– Мы оба знаем, что она, вероятно, работает на Франкёра. Он отдал ей приказ, и она исполнила его. Нашла видео, отредактировала и выложила в Сеть. Чтобы навредить вам. Вы же знаете, что не весь мир вас любит.

Гамаш кивнул:

– У меня тоже такое впечатление.

И опять Тереза не улыбнулась.

– Те самые ее качества, которые видите вы, известны и Франкёру. За одним исключением. – Суперинтендант Брюнель подалась к Гамашу, и он ощутил запах ее тонкой туалетной воды и слабый аромат мяты в ее дыхании. – Он знает, что она – социопат. Без всякой совести. Она сделает что угодно, если ей это нравится. Или причинит вред кому угодно. В особенности вам. Сильвен Франкёр видит это в ней. Культивирует. Использует. А что видите вы?

Они оба посмотрели на бледную молодую женщину с кабелем в руках и с тем же самым выражением на лице, какое было у Рут, когда та вчера вечером зажигала спички.

– Вы видите еще одну душу, которую хотите спасти. Вы приняли решение и вызвали ее сюда, не посоветовавшись с нами. Самостоятельно. Ваша гордыня, вполне вероятно, будет стоить нам…

Тереза Брюнель не закончила предложения – не было нужды. Они оба знали, какой может быть цена.

Она с такой силой захлопнула чугунную дверцу печки, что Иветт Николь подпрыгнула и ударилась головой о столешницу.

Из-под учительского стола донеслись ругательства, каких, вероятно, еще не слышала эта маленькая деревенская школа.

Но Тереза тоже их не слышала. Как и Гамаш. Суперинтендант Брюнель вышла из дома, громко хлопнув дверью прямо перед носом Гамаша, который двинулся за ней.

– Тереза, – окликнул он ее, догнав на расчищенной тропинке. – Постойте.

Она остановилась, но не повернулась к нему. Не хотела смотреть ему в лицо.

– Клянусь вам, Арман, если бы я могла вас уволить, я бы уволила. – Она повернулась к нему. Такой рассерженной он ее еще не видел. – Вы высокомерны, эгоистичны. Вы считаете, что можете заглядывать в человеческую душу, но вы так же ущербны, как и все остальные. И посмотрите, что вы наделали.

– Извините, Тереза, я должен был посоветоваться с вами и Жеромом.

– Так почему же вы не сделали этого?

Он ответил не сразу:

– Я боялся, что вы не согласитесь.

Она уставилась на него, все еще сердитая. Но его прямодушие застало ее врасплох.

– Я знаю, что агент Николь переменчива, – продолжил Гамаш. – Я знаю, что она, возможно, работает на Франкёра, и не исключено, что это она распространила видео.

– Господи, Арман, вы когда-нибудь слушаете себя? – спросила Тереза. – «Я знаю, я знаю, я знаю».

– Я пытаюсь сказать, что у меня не было выбора. Может быть, она работает на него, но если нет, то она наша единственная надежда. Ее никто не хватится. Никто никогда не спускается в тот подвал. Да, она эмоционально незрелая, грубая, непокорная, однако в ее деле – в поиске информации – ей нет равных. Они с Жеромом будут непобедимой командой.

– Если она нас не прикончит.

– Oui.

– И вы решили, будто мы с Жеромом так глупы, что, выслушав ваши объяснения, не придем к тому же заключению?

– Извините, – повторил Гамаш. – Я должен был вам сообщить.

Он огляделся вокруг, острым взглядом осмотрел дорогу, ведущую из деревни. Тереза сделала то же самое.

– Если она работает на Франкёра, – сказала Тереза, – то он уже на пути сюда. Она наверняка сообщила ему, что мы заодно, и поведала, чем мы занимаемся. И подсказала, где нас найти. А если еще не успела, то скоро сообщит.

Гамаш кивнул, продолжая смотреть на вершину холма – не появится ли там шеренга черных машин и не остановится ли, словно овечий помет на белом снегу.

Но ничего такого не произошло. По крайней мере, пока.

– Мы должны исходить из худшего. Предположим, он уже выяснил, что мы с Жеромом не улетели в Ванкувер, – сказала Тереза. – Не отвернулись от вас. – Судя по тону, она жалела о своем решении. – И ему известно, что все мы обосновались в Трех Соснах и пытаемся собрать информацию на него. – Она снова посмотрела на Гамаша оценивающим взглядом. – Как мы можем вам доверять, Гамаш? Как мы можем быть уверены, что вы не сделаете еще чего-нибудь, не посоветовавшись с нами?

– А разве я единственный, кто утаивает сведения? – спросил он более резко, чем хотел. – Пьер Арно.

Он как будто швырнул в нее это имя.

– И что более неприемлемо? Что более опасно? – спросил он. – Агент, который то ли работает, то ли не работает на Франкёра, или серийный убийца? Убийца-психопат, который знает механизмы Квебекской полиции лучше, чем кто-либо другой? Так что, участвует Арно во всем этом?

Он посмотрел на Терезу, и ее щеки зарделись. Она коротко кивнула:

– Жером считает, что да. Он не знает, каким образом, но, если им удастся заставить эту штуку работать, он выяснит.

– И как долго он утаивал это имя от вас? От меня? Вы не считаете, что нам полезно было бы его знать?

Гамаш говорил все громче, хотя и пытался сбавить обороты.

– Oui, – согласилась Тереза. – Это было бы полезно.

Гамаш коротко кивнул:

– Давайте поставим точку. Его ошибка не извиняет мою. Я был не прав. Обещаю в будущем советоваться с вами и Жеромом во всем. – Он протянул ей руку в перчатке. – Мы не можем себе позволить ссориться.

Она посмотрела на его руку. Протянула свою. Но не улыбнулась в ответ.

– Почему вы не арестовали Франкёра вместе с Арно и остальными? – спросила она, отпуская его руку.

– У меня не хватало доказательств. Я пытался, но предъявить ничего не мог. Он был заместителем Арно. Трудно себе представить, что Франкёр не участвовал в убийствах в племени кри. Или, по меньшей мере, не знал о них. Но мне не удалось найти никаких подтверждений.