Злой рок Сейшельських островов - Марина Белова

В его голосе было столько злости и пренебрежения к остальным воспитанникам детского дома, что мне стало не по себе. Мне было жаль Павла, но я отчетливо понимала, что если такой вершитель судеб дорвется до власти, второй Гитлер гарантирован.

– Со временем боль утихла, – продолжал Комиссаров, – но я не собирался никому ничего прощать. Я даже окончил журфак, чтобы впоследствии устроиться на работу в редакцию. Однако Бабенко уже там не работал. Я стал его искать. И нашел. Теперь моя задача состояла в том, чтобы их вместе собрать. Все должно было произойти неожиданно, красиво и гениально просто. Еще нужны были деньги, но я к тому времени уже знал, где их взять. Нашлась дурочка, которая за все заплатила. Я не стал скупиться и устроил моим врагам шикарное путешествие на тот свет. Собственно, отправить всех на Сейшелы меня надоумил сам Бабенко. Я не знал, как к нему подступиться, бродил вокруг да около рекламного агентства, в котором он работал. Пытался устроиться туда на работу, но меня не взяли, потому что им, видите ли, не нужны журналисты. После того как мне отказали, я некоторое время стоял на крыльце и курил. Тут-то я и подслушал случайно разговор директора этого агентства и его заместителя. Они тоже вышли покурить на крыльцо. Разговор шел об оплате какой-то работы. Заказчик почему-то не мог заплатить деньгами, вместо этого он предлагал авиаперелет в два конца и оплату проживания в отеле. Директор с удовольствием бы поехал, но его семья настаивала на другой поездке. У заместителя директора на носу была свадьба родственницы, и она тоже не могла поехать. «Может, премируем Бабенко? – предложил директор. – Ей богу. Мужик достоин того, чтобы хорошо отдохнуть». «Если мы не можем поехать, пусть едет он», – не стала возражать дама. «Тогда я отдаю его данные в «Планета +». Поездка будет оформляться через эту фирму. Подарим эту путевку в счет премии за прошлый год. Сколько мы ему должны? Ну да ладно. Пусть это будет аванс в счет будущих работ». Это была удача! Я поехал в туристическое агентство и через секретаршу выяснил, куда начальство собирается отправить Бабенко. Сейшельские острова! Круто! Мне оставалось только забронировать себе и моей спутнице место в группе и «пригласить» в поездку остальных. Ленку я взял для отвода глаз. Супружеская пара всегда вызывает меньше подозрений, чем одинокий мужчина. К тому же всегда есть человек, который подтвердит твое алиби.

– А как вам удалось заманить на остров остальных?

– Прокурор Коровин, тот, что просил посадить мою мамочку, жил с детьми и внуками. Я встретился с Коровиным-младшим, представился работником юстиции. Вот, дескать, настали такие времена, что мы можем отблагодарить своих пенсионеров, премировать их поездкой в экзотическую страну. Разумеется, стариков мы отправляем не за счет министерства юстиции, а за счет спонсора. Лучше бы, конечно, если бы спонсоры дали деньгами, но как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. А потому, чтобы в дальнейшем не было у министерства неприятностей, вы можете сказать, что путевку дарите от себя. Сынок с радостью согласился за чужой счет подальше отправить своего папашу, который своим беспробудным пьянством достал всю семью.

– Коровин был пьяницей? – переспросила я.

– Еще взяточник и отъявленный негодяй, – добавил Павел. – Когда просыпалась в нем совесть, он ее тут же заливал водкой. А поскольку грехов у него было много, то и пил он достаточно часто.

– А дальше?

– Хрящева найти и отправить на Сейшелы не доставило мне большого труда.

– А Хрящев тоже имел отношение к смерти вашей матери?

– Самое непосредственное. Он был тем водителем, который ее сбил. Поскольку личностью он был в городе весьма известной, его тут же отпустили, а про мою мать сказали, что она была в лоскуты пьяна. Как же я его ненавидел, этого халявщика от комсомола. Друг молодежи! Девочки, закрытые комсомольские собрания, слеты на берегу реки – сплошной разврат. Да и на старости лет он не растерял своих замашек. Устроившись консультантом в одну приличную фирму, он мог себе позволить и рестораны, и казино. Как раз в казино я сертификат на путевку ему и сунул. Дождался, когда однорукий бандит расщедрится на несколько жетонов, подошел и спел ему песню, о том, что он стотысячный посетитель казино. «Главный приз – не эти несчастные копейки, а путевка на Сейшелы, которую вы уже завтра можете оформить в туристическом агентстве «Планета +» на себя. Но только на себя», – предупредил я и для порядка записал все данные Хрящева, – Комиссаров замолчал, взяв тайм-аут для передышки.

– А дальше? Ведь есть еще люди, с которыми вы хотели свести счеты? – нетерпеливо спросила Алина. Ждать когда Павел соберется духом, она не собиралась.

– Какие люди? – удивился он.

– Кудрявцев, Иванов… – подсказала она.

– Я их не знаю, – мотнул головой Павел. – Сам удивляюсь, эти-то чего?

– Хотите сказать, что никакого отношения к смерти Кудрявцева вы не имеете? – вскинула брови Алина. – И не вы избили Иванова?

– Зачем мне брать на себя чужие грехи?

«Верно, своих грехов предостаточно, – подумала я. – Даже этих трех эпизодов достаточно, чтобы сидеть Павлу в тюрьме долго и прочно».

– Я не знал ни Кудрявцева, ни Иванова. Кто такие?

«Может, и правда, не знал?»

– Ладно, пока разберемся с этими тремя.

– Да-да, продолжайте. Как же вы расправились с Бабенко, Хрящевым и Коровиным? – Алина так же, как и я, решила, что коль Павел признается в этих преступлениях, то рано или поздно сознается в остальных.

– С Бабенко слишком быстро получилось, – разочаровано признался Павел. – Я подошел к нему на экскурсии, когда он был один, любовался со скалы на море. Я поздоровался. «Вы меня помните? Не знаете? А Валентину Комисарову не забыли?» – примерно так спросил я. От волнения у меня стучало в висках, и потому, что происходило дольше, я помню смутно. Он обернулся и внимательно посмотрел на меня. «Нет». «Я ее сын. Тот, которого вы лишили материнской любви, радостного и беззаботного детства. Мама очень хотела, чтобы вы были вместе с ней, но вы ее отвергли…» Я стал к нему приближаться, а он стал пятиться, оступился и упал на камни. Я даже его не коснулся. Его смерть мне не принесла удовлетворения. Хрящев и Коровин – другое дело. Заметив, что Хрящев поклонник экстрима, я пошел к парню, который сдавал в аренду скутеры. Пока он пялился на хорошенькую девчонку, я прилепил к скутеру взрывное устройство. Маленькое такое взрывное устройство. Если бы оно не было пристроено к бензобаку, оно бы и навредить серьезно не могло. А потом я вызвал Кудрявцева на перегонки. Мы ехали вровень. Я крикнул ему: «Помнишь ли ты женщину, которую пятнадцать лет назад переехал?» Он на секунду отпустил «газ». «Она тебя ждет», – крикнул я и нажал кнопку дистанционного управления.

– Значит, это вы подстроили взрыв? Но почему тогда парень, который сдавал в аренду отдыхающим скутеры, придумал какого-то конкурента?

– Иначе бы досталось ему. Он ответственный за исправность водных мотоциклов, – пожал плечами Комиссаров. – Кстати, идею свалить вину на неизвестного подсказал ему я.