13 способов ненавидеть - Татьяна Гармаш-Роффе

Ваня и Игорь, узнав о похищении Александры, продемонстрировали полную боевую готовность выполнить любое поручение детектива. Правда, от Ваньки пришлось выслушать длинную заковыристую тираду, смысл которой, в литературном переводе, заключался в упреке, что Алексей не позвал его на помощь раньше.

Они встретились на Шаболовке, недалеко от дома, в котором проживал Дикович. Ванька, уже привыкший к подобному роду поручений, легко проник в подъезд с очередным входящим в него жильцом и выяснил расположение нужной квартиры. После чего, определив два его освещенных окна на седьмом этаже, они принялись ждать: вдруг он выйдет?

Было решено следить за ним в три машины, перестраивая их по очереди. Алексей понимал, что этот маневр сойдет только в городской черте и, пожалуй, на загородном шоссе. Но как только Дикович свернет на безлюдные проселочные дороги, слежка станет очевидна, тем более для полковника милиции. И потому решил ограничиться на сегодня только задачей "проводить" его до первого съезда с шоссе или чуть дальше, в зависимости от людности дорог. А уже завтра они устроят засаду именно в этом месте, чтобы проследить за его дальнейшими передвижениями.

Однако в тот момент, когда его окна дружно погасли, Кис изменил первоначальный план. Нельзя было отвергнуть гипотезу, что Саша находится именно тут, в городской квартире, даже если он в подобном предположении сомневался.

Посему он дал инструкции Ивану, назначив его главным в операции. С помощью мобильника он будет руководить перемещениями на шоссе Игоря, меняясь с ним местами за машиной Диковича.

Алексей посмотрел на Игоря. Тот был невозмутим. Невозможно было прочитать по его лицу, рад ли он предстоящей операции – своему боевому крещению, можно сказать. Кис вспомнил, как в начале этого дела, еще до похищения Александры, Игорь обронил фразу: "Неприятно знать, что тебя подозревает твой начальник..."

Ему вдруг захотелось как-то смягчить свои тогдашние слова о подозрении... Но это не имело смысла. Сегодня Алексей позвал его на помощь, а это само за себя говорит. Кроме того, раз уж он решился привлечь своего секретаря к сыщицкой работе, то парню следует понять, что подозревать нужно любого и каждого, руководствуясь логикой, а не сантиментами. Пусть учится. Пора готовить смену Ванюшке...

– Ты хорошо водишь машину? – обратился он к Игорю.

Тот молча кивнул.

– Не вздумай лихачить. Игорь снова кивнул.

– Ваня, значит, ведете его до тех пор, пока на дороге есть машины, понял? Не рискуй, он грамотный мужик, на пустой дороге быстро поймет, что ему сели на хвост.

– Да ладно тебе, Кис, я чего, маленький, что ли? Не впервой...

– Ну, тогда все, пацаны. По машинам.

Дикович появился в дверях подъезда. Он постоял несколько секунд на верхней ступеньке, оглядываясь. Ну что ж, это логично: он ведь его ждет, Алексея. И сроки уже поджимают. Не сегодня-завтра он доберется до него, Дикович понимает это. А может, и не только понимает, но знает, на каком именно этапе находится Алексей? Эх, черт, надо было спросить Тамару, не интересовался ли кто-нибудь ее поисками для Кисанова...

Ну да ладно, теперь уже поздно. Как бы там ни было, Дикович настороже, он ждет гостя. На секунду мелькнула шальная мысль: а стоит ли прятаться? Раз он ждет, раз он сам зазвал к себе детектива, то и к черту все предосторожности?

Нет, положиться на милость маньяка детектив не мог. Неизвестно, что ему стукнет в голову, если он увидит слежку...

Темно-синий "Вольво" тронулся, вспарывая темноту мощными фарами. Выждав несколько мгновений, за ним выехал со двора Ванька, а Игорь объехал дом с другой стороны.

"Молодцы, ребята", – подумал детектив и направился к подъезду.

Консьержки в нем не было, как сообщил Ваня. Алексей дождался очередного жильца и усердно изобразил сцену под названием "никак не могу найти ключи, будь они неладны". Жилец любезно придержал перед ним дверь, а Алексей в очередной раз подивился беспечной доброте, с которой люди пускают в дом посторонних. А потом изумляются, отчего домофоны не спасли их квартиру от воров...

На седьмом этаже царила тишина. Дверь Диковича оказалась простой, чему Алексей порадовался, даже если в последнее время он освоил технику открывания металлических дверей.

Справившись с двумя замками в считанные секунды, он оказался в квартире.

– Александра? – позвал он, но в ответ не услышал ни шороха, ни вздоха.

Все правильно, не станет милицейский грамотный человек держать пленницу в городской квартире, адрес которой так легко узнать, а замки так легко вскрыть... Он включил фонарик. В квартире имелось две комнаты и маленькая кухня – дом был старым, в двенадцать этажей, постхрущевское малогабаритное жилье. Обстановка оказалась совершенно спартанской – ничего лишнего. Лишь одна вещь поразила Алексея: на стене, над старым письменным столом с облупленной лакировкой – кажется, такую мебель делали в семидесятых, – висела картина. Вернее, не совсем картина: под стеклом, в рамочке, лежали, тщательно расправленные, два мужских зеленых носка. Два старых выцветших носка с растянутыми резинками и дырками на больших пальцах.

Алексей приблизился. На столе высилась стопка каких-то бумаг... Мамма мия, не "каких-то", – на столе высилась стопка фотокопий тех дел, которые выудил Алексей! С верхнего листка смотрела на него фотография красавицы Марины, фотомодели, чья сестра Маша так помогла детективу...

Он перебрал их все – ошибки нет, все двенадцать дел, включая последний, самый бредовый случай с ротвейлером...

Отчего-то покачав головой, детектив решил под конец заглянуть на кухню. А там...