13 способов ненавидеть - Татьяна Гармаш-Роффе

Если так, то придется возвращаться к уже просмотренным месяцам. И ворошить в них второе, а то и третье убийство...

...Собственно, отчего это он так зациклился на периодичности? Ведь есть еще двенадцать способов! А они...

Алексей снова углубился в записи Виктора. Ну да, конечно: они повторяются! Большинство убийств совершается при помощи ножа или тяжелого предмета, и в недостающих трех месяцах таких случаев имелось шесть из десяти (март – три, февраль – три, и октябрь – четыре, итого десять). Значит, их можно уже вычеркнуть!

Далее: еще две жертвы оказались отравлены, и одна задушена. А эти способы убийства уже находились в списке дел, подтвержденных медальонами: одна в июне, другая в декабре! Таким образом, из десяти случаев в "пустых месяцах" оставалась одна утопленница, но из оперативно-поискового дела не было ясно, вписывалась ли женщина в искомый профиль. Посему Кис решил продвигаться вперед, к сентябрю. В конце концов, заняться проверкой октябрьской утопленницы можно будет и потом, если что...

...В сентябре имелось аж пять нераскрытых убийств, из которых Виктор пометил два. По первому адресу беседа была краткой: поддатый толстый мужик в трусах сообщил, что все вещи покойной забрала ее мать, включая украшения. Был ли в них медальон, идентичный тому, что продемонстрировал детектив, он понятия не имел.

Алексей вежливо, но твердо отклонил предложение выпить на двоих, записал адрес матери и полетел – если это слово уместно, учитывая пробки! – по второму адресу из Витиного списка. День утекал неумолимо быстро, и ему очень хотелось покончить с месяцем сентябрем сегодня же.

...Женщина разбилась на машине в результате автокатастрофы. У нее отказали тормоза, и следствие установило, что кто-то злонамеренно просверлил трубку подачи тормозной жидкости. Однако оно зашло в тупик, пытаясь вычислить убийцу. Сделано это было, по всей видимости, предшествовавшей ночью, на которую у мужа погибшей имелось железное алиби (был в отъезде), у ее предполагаемого любовника (которого звали отнюдь не Иммануил Острец) – также. Подозрение сконцентрировалось на сопернице – на жене любовника. Но доказательств не нашли, и дело было списано.

Вдовец без труда опознал медальон.

– Нет, при жизни Вали я его не видел, прятала от меня, наверное... Только недавно, когда уже все устаканилось в голове и... в... э-э-э... в чувствах... В общем, недавно я решил раздать ее вещи... И заодно просмотрел украшения. Вот тогда и увидел такой медальон.

– Мужчина на фотографии вам знаком?

– Нет. Ее любовника я знаю. Это, как ни пошло, ее начальник. Жена познакомила меня с ним как-то, была оказия. Это не он.

– Когда вы занялись вещами жены?

– Да недавно... Так вот все до сих пор оставалось в неприкосновенности...

– А точнее?

– Да не знаю... Месяц назад, чуть больше...

В этом что-то было... Что-то настораживающее. Алексей никак не мог понять, что именно. Смутная мысль. Надо было спросить у всех предыдущих родственников: когда они обнаружили медальоны? Пока Кис вел разговоры по совсем свежим делам, июльским, июньским и даже майским, такой вопрос не возникал. Но отдаленные во времени дела, дела уже прошлого года, – они провоцировали этот новый вопрос, который он пока не задавал: когда были обнаружены медальоны?

– И где он теперь?

– Отдал кому-то, не помню. Все дешевые украшения раздал, оставил только дорогие, дочке в наследство...

– Но точно был?

– Ручаюсь. Я еще удивился, что за хмырь такой на фото...