Волчьи ягоды - Владимир Колычев

Это был какой-то кошмар. Антон крепко обнял ее и поцеловал в губы, и тут же на них со всех сторон навалились телохранители. Карина решила даже, что это какое-то групповое братание.

Но Антон возмущаться не стал. Взяв Карину под руку, повел ее к машине. И кольцо из телохранителей двинулось вместе с ними.

Он помог ей сесть в тяжелый бронированный «Мерседес», сам умостился рядом, телохранитель закрыл за ними дверь. Машина тут же тронулась с места.

— Может, объяснишь, что происходит? — спросила Карина.

— А ты сама не догадываешься?

— Нам кто-то угрожает?

— Анфас, Березняк, у этих сук еще есть зубы. Я бы не стал рисковать. Кормилин знает, что ты сегодня выходишь, мог и «стукнуть». По старой памяти.

— Ну да, он с ними заодно, — кивнула Карина.

— Хотелось бы надеяться, что я вывел его из игры… В прошлый раз я тоже понадеялся, а в результате пристрелили Соколова.

— Да, я в курсе.

Карине пришлось выслушать от следователя все, что он о ней думает. Оказывается, это она послала своих людей, чтобы убить опасного свидетеля. Но и она в долгу не осталась, ответила ему тем же, обвинив в сговоре с ворами. И Аркадьев ей подыграл, показав разгромную статью в «желтой» газете. Карина точно знала, что это Антон подложил свинью Кормилину. Но статья «хрюкнула» и на Прудникова, да так, что он заткнулся. Понял, что сам мог стать героем подобного материала. А оно ему надо?

Аркадьев знал свою работу, поэтому Карина уже на свободе. Дело, правда, еще не закрыто, но это вопрос времени.

— Тут у нас целая война. Кормилин стравил нас с ворами. Я хотел решить с ним по-тихому, но…

— И как успехи?

— Место «смотрящего» в Подвойске освободилось. Березняк позорно бежал.

— А чего так невесело?

— Так Березняк все еще здесь, в Москве. И Анфас здесь. А они не фраера, их голыми руками не взять. Я нанес удар, теперь жду ответного. Такая вот ситуация.

— И долго ждать?

— Будет большой сход, будет решение.

— Большой сход?

— Все воры соберутся, Батум предъявит Анфасу и Березняку. Сначала им дадут по ушам, а потом… Такое не прощается. За такое отвечают кровью.

Карина слегка поежилась, глянув на Антона. Ледяной у него взгляд, стужей от него повеяло.

— Но я спрашивать за это не буду, — сказал он. — Воровская жизнь — это не по мне… Если закроют, тогда — да. А так — нет. А закрыть могут. За убийство Гнутого. Он в Соколова выстрелил, я в него… Если докажут, то могут и закрыть.

— А докажут?

— Навряд ли. Но дело не в том. Дело в Соколове.

Карина внутренне напряглась. Соколов — это тема, которую не обойти.

— Тебя подставили. Я точно это знаю.

— Так я же тебе говорила… Зря ты тогда уехал. Его ко мне везли, а ты уехал…

— К Березняку поехал, — невесело усмехнулся Антон. — И он меня так закрутил… Хотел, чтобы я против тебя пошел. Но я не смог…

— Да уж, развели они нас, — в тон ему отозвалась Карина.

— Они — развели, мы — свелись. Или сходиться не будем?

— Будем, — кивнула она и покорно положила голову ему на плечо.

Не так важно то, как все было, как то, чем все закончилось. Карина знала, сколько всего Антон сделал, чтобы вытащить ее из-за решетки. И она очень благодарна ему за это. Но главное, он больше не злится на нее из-за Соколова, хотя, честно говоря, она сама дала предателю повод заигрывать с ней, и тот этим воспользовался.

Но многое уже позади. Антон решил, считай, проблему с ворами, а она выжила в тюрьме, хотя могла остаться там навсегда. Рано или поздно Анфас и Березняк сойдут со сцены, но ведь появятся и другие проблемы. Что ж, эти проблемы будут решаться. И очень хорошо, что у Карины есть надежный помощник. И этого человека она очень любит. И будет любить всегда…

Не трудно важничать и щеголять своей крутостью, если есть, с чего задирать нос. Батум на деле доказал свою высокую цену, поэтому имел право посматривать на Антона свысока.

Все, нет больше Березняка и Анфаса. Одного поставили на «перо» прямо на сходе, а другого там всего лишь развенчали — за содействие ссученному вору. Но далеко Анфас не ушел: его труп нашли на следующее утро в купе поезда. В родные края он собрался уехать, но кто-то подрезал ему крылья. И Антон догадывался кто.

— Такие вот дела, — сказал Батум.

— Благодарить друг друга не будем, — серьезно проговорил Антон. — Ты решил свою проблему, я — свою.

— Еще не совсем решил. Все-таки Борей — твой косяк.

— Не мой, — покачал головой Антон.

— Ты меня не переубедишь.

— Ну, тогда нам придется остаться при своих…

— Я ведь и спросить могу.

— Спрашивай. Я отвечу.

— Зачем нам воевать? — пошел на попятную вор. — Пусть каждый останется при своих.

— И на каких условиях?

— Кто-то должен занять место Борея.

— На кладбище?

— Нет, в Подвойске. — Батум проглотил пилюлю, но при этом дал понять, что прощает Антона в долг.

— Это не ко мне.

— А к кому? Ты же держишь район.

— Район Кара держит, это ее территория. Все вернулось на круги своя.

— Ты не можешь «смотреть» за районом, — нахмурился Батум.

— Почему?

— Ты не вор.

— А кто я? — резко глянул на собеседника Антон.

— Ты не в законе, — дрогнул Батум.

— И не буду. Не мое это.

— Не твое.

— И за районом «смотреть» не буду. Не хочу.

Все уже решено — Карина занимает свое место, а он возвращается на завод.

Карина и сама хотела бы отойти от криминала. Хотела бы, но не сможет. Власть над крутыми парнями для нее как наркотик, так уж она устроена, что не может жить без острых ощущений. Жизнь без этого смысл не потеряет, но превратится в серые тоскливые будни. Антон прекрасно ее понимал, потому что сам время от времени испытывал жажду риска. Испытывал и утолил. Так утолил, что до конца жизни должно хватить. Во всяком случае, так ему сейчас казалось, а как будет на самом деле — покажет время.

— Мы пришлем «смотрящего».

— Присылайте, — пожал плечами Антон. И тут же его взгляд заледенел: — Только на многое не рассчитывайте. Дом будет, транспорт, деньги на расходы, кое-что на «общак».

— Сколько?

— Договоримся. Если у вас реальные запросы, договоримся. А если нет… Я так понимаю, тебе война не нужна.