Брудершафт с терминатором - Татьяна Полякова

Я чувствовала его волнение. Он, как видно, боялсяпредстоящего разговора не меньше, чем я. Наверное, по этой причине меняохватила настоящая паника, и я, точно бросаясь с головой в омут, спросила:

— О чем ты хотел поговорить?

Он посмотрел на меня, затем отвел взгляд и, собравшись ссилами, начал:

— Ты разговаривала со следователем?

— Да. Виктор, я ничего не знаю, то есть, я хочусказать, я даже не догадываюсь. Все это так неожиданно… — Слова полились изменя неловкие, путаные, я боялась и не умела скрыть свой страх.

— Геля, где Сашка? — вдруг спросил он, а яневольно отпрянула.

— У родственников. Я не хочу, чтобы она…

— Ты уверена? — перебил он.

— В чем? — еще больше испугалась я.

— В том, что она у родственников.

— Я тебя не понимаю.

— Геля, мы друзья, по крайней мере я считаю себя твоимдругом, именно поэтому мы и встретились сейчас. Выпей воды, — сказал он совсемдругим тоном. — Выпей воды и успокойся. И послушай меня. — Я сделаладва глотка и отодвинула стакан дрожащей рукой, а он спросил:

— Анатолий рассказывал тебе о своих проблемах?

— Конечно. То есть я хочу сказать…

— Фамилия Парфенов тебе ни о чем не говорит? ПарфеновВадим Викторович.

— Нет. Никогда не слышала. Он кивнул, словносоглашаясь.

— Так вот, у твоего мужа с этим Парфеновым былинекоторые разногласия. Речь шла об очень выгодном и долгосрочном контракте, итот и другой на него претендовали. А когда речь идет о больших деньгах… Я небуду загружать тебя подробностями, речь сейчас не об этом. По всему выходило,что Парфенов станет в этом споре победителем, у него большие связи, человек онвообще… как бы это выразиться… обладает определенной властью. И вдругоказалось, что твой муж…

— Его убил этот Парфенов? — пробормотала я.

— Прежде всего, Парфенову вряд ли придет в голову мыслького-то убить самому. К тому же убивать конкурента, когда дело сделано,довольно глупо, если он, конечно, не хотел потешить свое самолюбие, а ончеловек деловой и с эмоциями хорошо справляется. Геля, я знаю, что этотконтракт требовал больших первоначальных вложений, а между тем наличие у твоегомужа таких денег вызывает сомнение. Дела твоего мужа шли неплохо. Именно неплохо.По этой причине Парфенов не считал его сильным противником. Оттого всепоследующее, должно быть, явилось для Парфенова сильнейшим ударом.

— Наверное, я действительно ничего не понимаю в делах…Я просто не в состоянии сообразить, куда ты клонишь.

— Где-то Анатолий взял эти деньги.

— Он взял чужие деньги? — выпалила я.

— Это первое, что приходит в голову. Кто-топроворачивал свои дела, прикрываясь именем твоего мужа. А теперь, когда онмертв и все, в том числе его фирма, отходит к тебе…

— Эти люди захотят…

— Поэтому ты отправила Сашку к родственникам?

— Я просто не хотела, чтобы она знала об отце. Но еслиэти люди появятся… пусть забирают все, лишь бы оставили меня в покое.

— Понятно, — глядя на меня, кивнул он. — Мненеловко задавать тебе следующий вопрос, но я обязан это сделать.

— Да, конечно.

— Как давно ты знаешь Таганова? Алексея Павловича,кажется.

Я не сразу поняла, о ком идет речь, и с полминуты тупосмотрела на него.

— Алексея? — наконец произнесла я. — Он другмоего мужа. Был.

— Насколько я знаю, они расстались несколько лет назад,и совсем не друзьями.

— Это старая история…

— Возможно. Твой муж погиб, охрана из твоего домаисчезает… Несколько странно, не находишь? Зато появляется этот Таганов со всемивозможными полномочиями и… Он даже живет в твоем доме. Я прав?

— Ты прав, но…

— Геля, тебе известно, что этот Таганов, как говорится,человек Парфенова? У Парфенова богатое криминальное прошлое, и «друг» твоегомужа ему, по слухам, кое-чем обязан.

— Вот уж не думала, что ты интересуешься слухами.

— Геля, все это очень серьезно. Посмотри на ситуациюмоими глазами. Твой муж погиб, в твоем доме появляется этот человек ираспоряжается делами от твоего имени, а Сашка где-то у родственников. У каких?Твоих? Анатолия?

— Ты… ты хочешь сказать, что мой ребенок… что этотчеловек?..

— Я хочу сказать, у тебя есть друзья. Если тебе нужнапомощь…

— Мне ничего не нужно, — твердо ответила я. —Мой ребенок у родственников, и я просто сейчас не в состоянии заниматьсяделами, поэтому…

— Очень жаль, — вздохнул он. — Я думал, мыпонимаем друг друга. И будет жаль вдвойне, если… — Он недоговорил.

Простившись с ним, я покинула кафе и добрела до ближайшейскамейки. Мысли мои путались. Что, если все сказанное Виктором правда иАлексей?.. Зазвонил телефон, я долго рылась в сумке и все никак не могла егонайти, а он все звонил и звонил. Худшие мои опасения оправдались: это былАлексей. Говорить с ним я совсем не была готова.

— Где ты? — спросил он. В его голосе слышалосьраздражение.

— Решила пройтись по магазинам, — ответила япервое, что пришло мне в голову.

— Отлично. Составлю тебе компанию. Говори, гдевстретимся?

— Я уже собралась домой…

— Так где мы встретимся?

Я ответила и беспомощно огляделась. Если я хочу вернутьребенка, я обязана проявлять благоразумие. Он ни о чем не должен догадываться.Мне необходимо быть хитрой, спокойной… Все мудрые мысли оставили меня, кактолько я его увидела.

— В чем дело? — мрачно спросил он. — На твоихглазах рухнул самолет или кого-нибудь пристрелили?

— Неважно себя чувствую.

— А где покупки?

— Ничего не выбрала.

— Серьезно? Ты невероятная женщина. Садись в машину.

— Я хотела… — промямлила я, вдруг испугавшись.

— Садись в машину, — повторил он, хватая меня залокоть.