Аквамариновое танго - Валерия Вербинина

– На допросах она рыдает и грозит всем нам страшными карами, – усмехнулся Анри. – Но она тоже не имела дела с пишущей машинкой. И я не думаю, чтобы сын посвятил ее в свой план. Она неподходящий сообщник – слишком эмоциональная, легко возбудимая женщина. Правда, она все же сказала одну очень важную вещь. Несколько недель назад стало ясно, что дело идет к разводу…

– Между ней и Альбером Лами?

– Да, и в этом случае мать и сын остались бы без ничего. Почти все состояние семьи он перевел на себя, так что у Эрнеста Ансельма был повод куда весомее, чем ненависть, чтобы избавиться от отчима.

– В общем, все донельзя банально и старо, как мир, – вздохнула Амалия. – А казалось таким запутанным… Бедная Лили Понс! Прикрываясь ее именем и трагической гибелью, устроить такую мистификацию…

– Зато ее песни теперь идут нарасхват, – заметил Анри. – Нет ни одного кабачка, где бы не играли «Коменданта» или «Аквамариновое танго». И все, кто хоть раз в жизни видел ее в примерочной у Пуаре или Ланвен, наперегонки строчат воспоминания, за которые редактора газет чуть ли не дерутся друг с другом…

– Это все пена дней, – вздохнула Амалия, – и она скоро схлынет. В субботу я собираюсь собрать всех заинтересованных лиц, чтобы поставить точку в деле Лили Понс.

– В субботу? То есть уже завтра?

– Да. В шесть часов приглашаю вас – и комиссара, конечно, – к себе. Также будут Андре Делотр, его жена, Жером Делотр, Жан Майен… возможно, приедет и доктор Анрио, я его уже предупредила. Жак Бросс пока в больнице, Бернар Клеман под стражей, потому что ему предъявили обвинение в препятствии правосудию. Будут, конечно, Ксения, Габриэль Форе как представитель прессы, граф с сестрой в качестве владельцев замка, жених Лили Понс и Ева Ларжильер. Я изложу кое-какие свои соображения, а вы с комиссаром поможете мне погасить скандал. А он непременно случится, – задумчиво прибавила Амалия, – и очень громкий.

Анри пристально посмотрел на нее.

– Почему бы вам просто не сказать, кто совершил убийство, и предоставить остальное мне? – сердито проговорил он.

– Дорогой мсье Лемье, – сказала Амалия, качая головой, – поверьте, я уже размышляла и так и эдак, но ничего не выйдет. Улик нет, и доказательств нет, только косвенные. Вы же сами понимаете, что чудес не бывает! Надо было сразу же начинать расследование, сразу же после убийства Лили, а не делать неверные выводы на основе неверных посылок и вдобавок убеждать всех, что она застрелилась. Если бы они просто послали за полицией, я уверена, любой более-менее сообразительный полицейский раскрыл бы это дело – ну, не в два счета, но достаточно быстро. Потому что на самом деле ничего хитрого в нем нет.

– Они что, сговорились убить ее? – быстро спросил Анри. – Вы это имеете в виду?

– Нет, никакого сговора не было и в помине. Завтра я вам все объясню. Это заурядное убийство, поверьте, просто обстоятельства придали ему крайне загадочный вид.

Зазвонил телефон. Амалия сняла трубку.

– Алло… Да, он здесь. Это вас, – сказала она инспектору, передавая ему трубку.

Анри внимательно выслушал то, что ему сказали, и от Амалии не укрылось, что вид у молодого человека стал крайне озадаченный.

– Да, я понял… Разумеется, это все меняет. Да, буду прямо сейчас.

Он повесил трубку и повернулся к Амалии.

– Неожиданный поворот… Четверть часа назад кто-то стрелял в Андре Делотра, когда он выходил из машины.

– Его убили?

– Нет, только ранили. – Анри помедлил. – Тот, кто стрелял, написал помадой на смотровом стекле: «Номер шесть».