Блог проказника домового - Дарья Донцова

Я вернул сотовый на прежнее место. Честно говоря, не знаю, что ответить сей даме. На языке вертятся фразы, которые мужчина не должен адресовать женщине, даже если та алчная бесцеремонная сплетница, нарушила закон, оснастила чужие хоромы видеокамерами. Ох, простите, Светлана не сплетница, она блогерша.

– Максим Петрович, вы еще не всю правду знаете, – сказал Никита, забирая у Загорского пустой стакан, – Стелла и Наталья решили развести вас на деньги. Григорьева примчалась ночью в депозитарий, она поверила, что найдет там первую часть суммы. А вот у Наташи был совсем иной план. Ваша дочь полагала, что в случае ареста отца за убийство ей достанется все, чем он владеет. Где вы с Масловым обсуждали план подставы Роберта? В кафе? В рабочем кабинете?

– Я что, похож на идиота? – буркнул Загорский. – У меня дома беседовали. Игорь приезжал после полуночи. В квартире никого не было, прислуга уехала. Ни малейшего риска, что кто-то уши погреет. Только мы с Масловым.

– А где Наташа ночевала? – поинтересовался Борис.

– В своей спальне… – начал Загорский и замолк.

– Понятно, да? – усмехнулся Никита. – Никто подслушать не мог. Никто, кроме Наташи.

– В кабинет ведут тяжелые дубовые двери, – попытался возразить горе-папаша.

Следователь продолжал:

– Дочь потом объяснит вам, как, находясь в оранжерее, можно услышать все, что у вас в рабочей комнате произносится. Наташа знала о всех ваших планах, в частности о решении убить Стеллу. Но не предупредила Григорьеву. Наташа, наверное, решила: отец совершит преступление, а она сделает так, что он попадется. Вот только как подставить его, а самой остаться в стороне? И через некоторое время Гриша получает письмо от Тел, в котором изложена вся «правда». О послании поговорим чуть позднее. Вижу, у Ивана Павловича вопрос назрел.

Я повернулся к Загорскому:

– Максим Петрович, вас не удивило желание Натальи стать у нас с Борисом практиканткой?

– Мне все равно, где она работает, лишь бы хоть чем-то занялась, – высказался отец. – Знаю, откуда ноги растут. Дочь постоянно детективы Смоляковой читает. Я обрадовался. Наконец-то капризница за ум взялась, о службе задумалась. Идиотский вариант, конечно. Частный сыщик! Хуже только клоун в цирке. Но до этого-то девка только веселье искала.

– Эмма жаловалась нам, что за ней следят, – примкнул к разговору Борис.

А меня задели слова Загорского про клоуна, я не стал ничего говорить. И тут ожил мой телефон. Я посмотрел на прилетевшее сообщение. Вот же совпадение, только что заговорили о госпоже Шмидт, и она мне эсэмэс отправила.

– Она говорила, – продолжал Борис, – «Кто-то постоянно был за моей спиной. Ощущала кожей чей-то взгляд, часто улавливала запах противных духов. Один раз я вернулась домой, а в подъезде все тот же назойливый аромат прямо гвоздем в нос воткнулся. И раньше его чувствовала: в магазине, в метро…» Я решил, что у бедняги от переживаний мания преследования началась. Ну, искупался кто-то из соседок в духах, и что? Ну, облилась баба в подземке. Но потом я понял, что около Эммы некоторое время крутилась какая-то женщина.

– Поэтичное выражение: «аромат гвоздем в нос воткнулся», – усмехнулся я, – оно точно характеризует очень дорогой, но, на мой взгляд, или, лучше сказать, нюх, невыносимый парфюм «Ночь восточной луны». Наташа, вы им пользуетесь?

– И что? – буркнула красавица.

Я продолжил:

– Следователь не стал копаться в деле, объявил виновным Роберта. Полицейский собрался на пенсию, билет на Гоа у него уже лежал в кармане, он предпочел пойти по пути наименьшего сопротивления. И что вышло? Стелла убита, но план Натальи не осуществился. Максима Петровича не привязали к этому делу. Почему? А полицейский ничего не понял. Следовало исправить ошибку и на этот раз дать сыщику подсказку. Но как? Вам приходит в голову идея использовать Эмму. Вы за ней следите, она чувствует запах ваших духов. Зачем вы ходили за ней? Не знаю. Возможно, хотели как-то сунуть супруге клерка письмо. Наташа не глупа, понимает, что емэйл не обезличен, можно узнать, с какого компьютера его отправили. А бумажка с напечатанным текстом без подписи, которую можно запихнуть в карман или в сумку, надежна. В этом случае анонима найти почти невозможно. Дочь Максима Петровича таскается за Эммой и понимает: незаметно положить конверт не получится. И тогда она, используя буквенный трафарет, пишет: «Роберт не виновен. Его подставили. Преступник в банке». Там был еще какой-то текст, возможно, он прямо выводил детектива на след. Но Наташе не повезло. Она опустила послание в ящик с номером квартиры Эммы и ушла, а местные хулиганы бросили туда горящие спички. У большинства жителей дома сгорела вся корреспонденция. А вот у Эммы только часть. Огонь в ее почтовой ячейке погас, не успев как следует разгореться, поэтому пропала вторая, самая интересная, часть сообщения. Но Наташа-то об этом не знает. Она ждет, что Эмма утром помчится в полицию. А госпожа Шмидт на следующий день едет на работу. Наташа, скорее всего, не поняла, почему жена Роберта не понеслась к следователю с анонимкой. Поэтому она утром прикатывает в бутик, где работает Эмма, бродит по магазину, хочет подстеречь Шмидт и видит, как я иду в служебное помещение. Меня сопровождает Семен, владелец лавки, он громко говорит: «Надо помочь Эмме Шмидт. Я оплачу все расходы. Верю в вас, господин Подушкин, считаю вас лучшим сыщиком». Установить, с кем идет Занавесин, легче легкого. Я не скрываюсь, у меня есть сайт, где сообщается необходимая информация для клиентов. Наташа просто вбила в поисковик имя, фамилию, которые от Занавесина услышала. Маленькая деталь, но она говорит о характере Натальи. Вышло так, что мы случайно встретились на шоссе. Дочь Загорского неправильно выполнила обгон, чуть не устроила аварию. Я вежливо посоветовал ей быть поосторожнее. Не стоит повторять, что я услышал в ответ. На самом деле девушка грубиянка, но если ей что-то надо, живо превращается в Халву Медовичну. Это так, a propos^[14], как говорят французы. Наталья сообразила, что для Эммы нанимают сыщика, и… у нее вмиг сложился план, как стопроцентно подставить любимого папеньку. Это снова была многоходовая комбинация, которые так нравятся юной даме. Она крадет в магазине вещи, намеренно попадает в зону видеокамеры, ее задерживают. И пьеса вначале разыгрывается по сценарию Натальи Загорской. Чтобы быть полностью в курсе дела, иметь возможность влиять на ситуацию, Наталья ухитряется попасть ко мне в помощницы. Практикантка изо всех сил втирается к нам с Борисом в доверие, демонстрирует рвение, вмиг переоборудует гостиную, находит кота, сову… Я впечатлен. Наташа ликует. Я подозреваю Маслова! В селе Войтыково случайно находятся останки Анны. Ну еще чуть-чуть… еще один шажок… Ну, Иван Павлович, догадайся, что Масловым кто-то руководил…

Я посмотрел на бледную до синевы Наталью.

– Представляю, как вы злились! Отправили Круглову письмо от Стеллы. До этого набрали: «Мне позвонили…» А Григорий? Он почему-то не спешит к Подушкину!