Крест Евфросинии Полоцкой - Ольга Тарасевич

– Седов! Нас тут с отцом Алексеем задержали! Ага, сейчас передам!

Лика Вронская вручила золотистый слайдер лопоухому милиционеру и торжествующе на него посмотрела.

Что, съел? Сейчас отпустишь, как миленький! А то хорошенькое дело затеяли стражи порядка. Едва она успела припарковать «фордик» у величественного и вместе с тем полуразрушенного храма, из кустов выскочили эти, лопоухий худой и нелопоухий полненький. Схватили их с отцом Алексеем и препроводили в раздолбанный «уазик». И ничего не помогло, ни объяснения, ни ее удостоверение, ни даже ряса отца Алексея, один вид которой, казалось бы, должен убедительно свидетельствовать об отсутствии преступных намерений. Если не доверять даже священникам, то кому тогда вообще, спрашивается, верить?!

– Этих двоих выпустить? А с офицером ФСБ что делать? Тоже отпустить? Понял, не буду, – говорил тем временем лопоухий милиционер. – Да, документы проверил. Сергей Филимонов, майор, управление контрразведки. Понял, – милиционер повернулся к Лике и, протягивая телефон, сказал: – Извините. Вы свободны.

Лика беспомощно уставилась на отца Алексея. События развиваются слишком стремительно. Что сейчас надо делать? Как поступить? К тому же накануне ночью на нее снизошло писательское вдохновение, она всю ночь провела у компьютера и легла на рассвете. А через несколько часов позвонил Седов и загрузил совершенно отказывающиеся шевелиться извилины массой неприятных подробностей. Оказывается, убили какого-то мужчину, также вроде бы разыскивавшего крест Евфросинии Полоцкой. А Седов умудрился посеять блокнот с записями, среди которых была и информация о расшифрованной записке. Текст удалось восстановить при помощи человека, занимавшегося расшифровкой. Но, поскольку сам Володя сейчас должен выяснять подробности по убийству, ей надо отыскать отца Алексея и попытаться узнать, где находится упоминаемый в шифровке храм. Как зомби, Лика села за руль и, упрашивая себя не отрубиться возле очередного светофора, добралась к отцу Алексею. Потом они поехали в Зареченск, где их повязали местные стражи порядка. И, как выясняется, не только их. И что теперь?..

Отец Алексей истолковал ее взгляд по-своему.

– Не волнуйтесь, Лика, все же выяснилось. Сейчас мы вернемся к машине и поедем в Москву, – спокойно сказал он и покосился на милиционеров. – Мы же можем идти, да? Слава богу!

– Ну уж нет! – выпалила Лика и поерзала на стуле, всем своим видом давая понять: так просто от нее не отделаются. – Кого вы задержали?

Нелопоухий полный милиционер зачерпнул жменю семечек из лежавшей на обшарпанном столе внушительной горки и флегматично заметил:

– Указаниев не было с вами разговаривать. Идите вы уже отсюда.

– А где этот человек? Он хоть не сбежит? Вы обеспечили надежную охрану?

– От нас, – щелкая семечки, радостно провозгласил полненький, – не сбежишь.

– А возле церкви охрана есть?

– Ну конечно, есть. Девушка, вам что, больше всех надо?

– Алтарь вы уже осматривали?

– А что это? Ах, внутри церкви! Девушка, ну сколько раз вам говорить! Указаниев не было!

Вздохнув, Лика снова схватила телефон. Сейчас она выскажет Седову все! Мало того, что этот гад… Хорошо, не гад, замотанный, задерганный и все такое. Мало того, что он, выяснив про Зареченск, поставил на уши местную милицию, но совершенно забыл предупредить об их приезде! Так он еще и насчет осмотра церкви ничего не сказал! И что, разворачивать и пилить в Москву в полушаге от разгадки? А если крест, уникальный, красивый, тот самый крест, поиски которого столько лет были безуспешны, действительно находится в алтаре?!

– Держите, – Лика опять вручила телефон лопоухому милиционеру. Именно этот страж порядка внушал ей больше доверия хотя бы тем, что не щелкал семечки. – Надеюсь, вопрос улажен?

Тот кивнул.

– Да. Выходите из отделения, поворачиваете направо. Магазин проходите, столовую. А там увидите…

При приближении к церкви Лика Вронская почувствовала: в ее душе закручивается ураган самых противоречивых эмоций.