Крест Евфросинии Полоцкой - Ольга Тарасевич

– Тамара Кирилловна, а здесь никого нет?

– Нет. Работали девочки, что-то переписывали. Но на обед минут пятнадцать назад как упорхнули. Ты хочешь открыть страшную-страшную тайну? Тогда давай быстрее, мне через час уезжать в МГУ.

«Все упорхнули, а я осталась, – подумала Инга, с тоской оборачиваясь на подоконник. – Вот мой так называемый обед: творог обезжиренный, яблоко. Экзамены, надо быть в форме. За зиму поправилась на пару килограммов, и все никак похудеть не получается!»

– Тамара Кирилловна, вы только не волнуйтесь.

– Уже начинаю. Что случилось?

– У вас в Институте социологии, политологии и предпринимательства учились Никита и Саша Грековы.

– Как же, как же. Редкостные бездельники, что один, что второй. Куда они вляпались?

– Вчера поздно вечером или сегодня ночью их убили.

– О боже! Да ты что? Горе-то какое…

– Да, убили. А их однокурсник, Коля Вадюшин, исчез.

– Коля – очень толковый мальчик.

– Я знакома со следователем, который ведет это дело. И мы сегодня были у Коли Вадюшина дома. Нашли какие-то странные записи, в которых упоминаетесь и вы. Он хотел у вас что-то уточнить по источникам. Наверное, речь идет о каких-то книгах?

– Все, можешь не продолжать. Поняла. Он так и не успокоился! Все началось с лекции по «Житию святой Евфросинии Полоцкой». Помнишь, в чем суть?

– Если честно – не очень.

– И ты еще у меня «отлично» получила! Тебе явно повезло. Ладно, напомню вкратце, о чем идет речь. Само произведение датируется, скорее всего, двенадцатым веком. Автор не установлен. Некоторые исследователи полагают, что он был учеником Преподобной. Оригинала текста тоже нет, «Житие» дошло до нас в списках более поздних летописей. Святая Евфросиния Полоцкая – человек уникальной судьбы. Значителен ее вклад в распространение христианства и просвещения. И эта женщина окутана самыми противоречивыми, непонятными историями. Тайнами, многие из которых разгадать не получилось и сегодня…

Инга слушала, открыв рот. Воображение рисовало ей потрясающие картины, где возводились храмы, процветали монастыри, сверкали драгоценности, украшающие ковчеги со святыми мощами.

Потом девчонка, слегка напоминающая Шэрон Стоун, все испортила.

– Тамара Кирилловна, но при чем тут Коля? – спросила она.

– Он решил написать книгу. В духе Дэна Брауна, но на славянском материале. И не про римско-католическую церковь, а про русскую православную.

– А я думала, он над статьей работал.

– Нет, Лика, мальчик мыслил глобальнее. У него были амбициозные планы. Как я понимаю, он атеист и даже не предполагает, насколько оскорбительной является критика церкви для людей глубоко верующих. Я пыталась его образумить. Говорила: «Мальчик мой, тебя будут вечность поджаривать в аду на сковородках». Но Колю это не смущало. И он не планировал ограничиваться только церковной проблематикой. Коля хотел – ни много ни мало – разыскать крест Евфросинии Полоцкой.

– Кажется, я наконец-то вспомнила ту вашу лекцию. Крест исчез, и его местонахождение по сей день не установлено.

– Точно! Коля хотел разыскать крест. Но лишь для того, чтобы доказать: мощи, ковчеги, образа – просто пустышки, которые используются для поклонения. И все. Никакого таинства веры. Никакой святости, чудесных исцелений – ничего. Я пыталась его вразумить. Бесполезно. Молодость не желает ничего слышать. Молодость глупа. Но ты знаешь, почему я продолжаю читать лекции везде, где меня только не попросят? В материальном плане мой бизнес уже давно позволяет мне отказаться от преподавания. Но я этого не делаю по одной причине. У молодости колоссальная, невероятная энергия. Молодежь чаще всего делает глупости. Но та энергия, которой она обладает, меня завораживает. Я словно становлюсь сильнее, понимаешь?

– Если честно, не очень. Я – эгоистка, мне нравится учиться самой, а не учить других. Скажите, а Саша и Никита Грековы тоже интересовались крестом Евфросинии Полоцкой?

– Вряд ли. Их, кажется, вообще ничего не интересовало. На лекциях они все время спали.

– Видите, Коля говорил священнику, отцу Алексею, о том, что хочет их убить. И парни убиты, а Коля исчез.

– Лик, не знаю. У меня нет никаких предположений на сей счет. Грековы были бестолковыми и нелюбопытными студентами.

– Но они мертвы. И Коля исчез.

– А если между этими событиями нет никакой связи?

– Не знаю, Тамара Кирилловна. Мне так не кажется…

– Послушай, если ты так уверена, что ребята искали крест вместе. Что тебе мешает проследить их поиски? Может, тогда ты поймешь, что на самом деле произошло.

– Знать бы, где его искать…

В голове Инги пронеслось: «Материальная ценность бесценна. И эта девица займется поисками. Значит, реликвию теоретически можно отыскать. Вот! Вот шанс для Гаутамы вывести бизнес на новый уровень. Он умирает в своем магазинчике, ему хочется большего. И мне это было бы на руку. Может, мы сумели бы вручить в приемной комиссии театрального института грандиозную взятку!»

И она потянулась за ручкой. Записывать за Тамарой Кирилловной оказалось просто. Она говорила короткими предложениями, пауз между которыми как раз хватало для того, чтобы все законспектировать…