Джек Ричер, или Это стоит смерти - Ли Чайлд

Винсент упал на пол, под подоконник, и его вырвало. Потом он помчался к телефону.

Анджело Манчини открыл багажник «Форда» и нашел два небольших чемоданчика на колесах, что в значительной степени подтверждало его теорию. Настоящие мужчины сами носят свои вещи и не катят их на колесиках, как женщины. Манчини расстегнул молнию одного из чемоданов и обнаружил в нем несколько рубашек на проволочных вешалках, сложенных гармошкой. Он сорвал одну из рубашек с плечиков, сломал проволоку, открыл бензобак и при помощи вешалки засунул рукав, а потом и всю рубашку внутрь, так что второй рукав остался свисать наружу. Затем он вытащил коробок спичек, который прихватил с собой в кафе рядом с отелем «Марриотт», и поджег болтающийся рукав. Покончив с этим, он сел на пассажирское сиденье синего «Шевроле», и Роберто Кассано его увез.

Дорога за оградой, которая просматривалась из окна гостиной, оставалась темной. Доктор вышел и вернулся с четырьмя чашками свежего кофе на пластиковом подносе. Его жена сидела тихо. Рядом молчала Дороти Коэ. Женщины, точно сестры, вместе пытались справиться с трудностями. Еще одна долгая ночь из более чем девяти тысяч прожитых за последние двадцать пять лет. Впрочем, большая их часть, вероятно, была спокойной, но некоторые выдавались совсем непростыми. Девять тысяч закатов, и каждый раз они не знали, что он предвещает.

Ричер ждал вместе с ними. Он знал, что Дороти хочет спросить, как прошли его поиски в архиве округа. Однако она не спешила, и Джека это вполне устраивало. Он не собирался ничего ей рассказывать по собственной инициативе. Ричер не раз имел дело с трагедиями других людей, им всегда приходилось нелегко, но ему казалось, что хуже истории Дороти Коэ он не видел. Поэтому он ждал десять долгих минут, потом пятнадцать.

— Они все еще хранят документы? — наконец спросила Дороти.

— Да, они сохранились, — ответил Ричер.

— Вы их видели?

— Да, я прочитал документы.

— Вы видели ее фотографию?

— Она была очень красивой девочкой.

— Да, конечно, — с улыбкой сказала Дороти, но не с гордостью, потому что красота девочки не являлась ее достижением, а являлась чудом. — Мне все еще ее не хватает. На самом деле это очень странно, ведь я скучаю по прошлому, которое все равно исчезло бы. То, что не случилось, я увидела бы потом. Сейчас ей было бы тридцать три года. Но я не думаю о ней взрослой, не знаю, какой бы она стала. Мне неизвестно, вышла бы она замуж, родила бы детей и осталась здесь или превратилась бы в самостоятельную женщину, адвоката или ученого и переехала в большой город.

— Маргарет хорошо училась в школе?

— Очень хорошо.

— У нее были любимые предметы?

— Она любила все предметы.

— А куда она поехала в тот день?

— Она любила цветы. Я думаю, она отправилась за цветами.

— Маргарет часто гуляла одна?

— Почти всегда, если ей не нужно было ходить в школу. В особенности по воскресеньям. Она любила свой велосипед и часто куда-нибудь на нем ездила. То были невинные времена. Она занималась тем же, чем и я в восемь лет.

Ричер немного подождал, потом снова заговорил:

— Я довольно долго выполнял работу полицейского… ну, или вроде того. Могу я задать вам очень важный вопрос?

— Да, — ответила Дороти.

— Вы действительно хотите знать, что с ней произошло?

— Едва ли это окажется хуже того, что я себе представляла.

— Боюсь, такое возможно, — сказал Ричер. — Иногда. Я задал вам свой вопрос не из праздного любопытства. Иногда лучше не знать.

Дороти долго ему не отвечала.

— Сын моих соседей слышал, как кричит ее призрак, — наконец сказала она.

— Я с ним познакомился, — сказал Ричер. — Он курит слишком много травки.

— Иногда я тоже слышу крики. Или мне кажется. И я задаю себе вопросы.

— Я не верю в призраки.

— Если честно, я тоже, — призналась Дороти. — Посмотрите на меня.

Ричер посмотрел. Серьезная, вполне дееспособная женщина лет шестидесяти, с резкими манерами, уставшая от работы и поседевшая.

— Да, я хочу знать, что с ней произошло, — сказала Дороти.

— Хорошо, — ответил Ричер.

Через две минуты проснулся телефон, старомодный аппарат. Раздался низкий, медленный и грустный перезвон, но в нем не было срочности. Жена доктора вскочила и выбежала в коридор, чтобы снять трубку. Она сказала «алло» и молча слушала. Телефонное дерево. Остальные слышали искаженный, полный паники голос. Жена доктора нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Судя по всему, новости были неожиданными. Дороти Коэ заерзала на своем стуле, доктор встал. Ричер продолжал смотреть в окно. Дорога оставалась темной.

Жена доктора вернулась, скорее удивленная, чем встревоженная, больше пораженная, чем испуганная.

— Мистер Винсент только что видел, как итальянцы застрелили мужчин из красного «Форда», — сказала она. — Из пистолета. Они мертвы. Потом они подожгли машину. Прямо напротив его окна. На парковке мотеля.

— Что ж, это немного меняет дело, — после долгой паузы заметил Ричер.

— Как?

— Я думал, что шестеро парней работают на одну организацию, которая каким-то образом связана с Дунканами. Но я ошибся. Их три пары. Три отдельные банды, вместе с Дунканами четыре. Получается цепочка. Дунканы кому-то что-то должны, кто-то должен кому-то еще и так далее, до самого верха. Все вложили деньги и теперь защищают свои интересы. И пока они здесь, каждый старается устранить конкурентов. И укоротить цепочку.

— Значит, мы оказались втянутыми в войну гангстеров?

— Вы должны смотреть на вещи оптимистично. Днем появилось шестеро парней, теперь их осталось трое. Потери составили пятьдесят процентов. Это в мою пользу.

— Нам следует обратиться в полицию, — сказал доктор.

— Нет, полиция находится в шестидесяти милях отсюда, — возразила его жена. — А «кукурузники» здесь, рядом. Именно о них нам следует тревожиться сегодня ночью. Мы должны узнать, что они делают.

— Как они обычно связываются друг с другом?

— По сотовым телефонам.

— У меня есть такой телефон, — заметил Ричер. — Он остался во внедорожнике, который я забрал. Может быть, мы сможем послушать их переговоры. И тогда будем точно знать, что они делают.

Доктор снова отпер замки и снял цепочку, и все столпились на пороге. Ричер распахнул дверцу внедорожника со стороны пассажира, пошарил на полу и нашел сотовый телефон, тонкий и черный, похожий на плитку шоколада. Стоя у двери машины, он открыл его и сказал:

— Они пользуются «конференциями по телефону», верно? Телефон зазвонит у всех пятерых, и они смогут участвовать в разговоре?