Джек Ричер, или Это стоит смерти - Ли Чайлд

Ричер находился в своем номере в отеле «Марриотт», зарывшись по колено в полицейских документах. При помощи отвертки он вскрыл ленту, которой были заклеены все одиннадцать коробок, и взял по первой странице из каждого, чтобы установить время составления документов. Затем расставил коробки по порядку и принялся быстро просматривать отчеты, начиная с самого первого.

Как Ричер и предполагал, отчеты оказались очень обстоятельными. Дело привлекло всеобщее внимание, в нем имелось множество тонких моментов, в расследовании участвовали полиция штата, национальная гвардия и ФБР. Окружная полиция действовала максимально профессионально. Расследования, в которых принимали участие несколько агентств, являлись соревнованием, и полиция не хотела проиграть. Полицейские записывали каждый шаг, стараясь рассмотреть все возможности и прикрыть задницы.

В некотором смысле досье представляли собой исторические документы. Они не имели ничего общего с компьютерами. Все оставалось старомодным, неспешным и основательным. Отчеты были напечатаны на электрических печатных машинках. Исправления делали при помощи белой замазки. Бумага стала коричневой, хрупкой и слегка заплесневела. Ричер не нашел записей переговоров по сотовым телефонам, даже между полицейскими. Никто не брал проб ДНК. Отсутствовали координаты глобальной системы навигации.

Именно такие отчеты писал сам Ричер в начале своей карьеры военного полицейского.

Дороти вызвала полицию из дома соседки в восемь вечера, в воскресенье, в начале лета. Не по 911, а по местному телефону. В отчете присутствовало описание разговора, судя по всему, сделанное по памяти, а не по магнитофонной записи. Вероятно, дежурным сержантом. Фамилия Дороти была Коэ. Ее единственного ребенка, Маргарет, в последний раз видели более шести часов до ее звонка. Она была хорошей девочкой. Никаких проблем. Никаких неприятностей. Никаких возможных причин. Она была в зеленом платье и уехала на розовом велосипеде.

Дежурный сержант связался с капитаном, тот вызвал детектива, который только что сменился с дежурства. Детектива звали Майлс Карсон. Последний послал патрульные машины на север, и начались поиски. Погода в тот день выдалась хорошей, и у них оставался еще час до наступления темноты. Карсон прибыл через сорок минут. Следующие двенадцать часов прошли, как и рассказала за завтраком Дороти. Поиски от дома к дому, люди с фонариками обшаривали все вокруг, при помощи громкоговорителей пытались позвать Маргарет возле каждого амбара и других надворных построек, всю ночь по дорогам разъезжали патрульные машины, с рассветом прибыли полицейские с собаками — вклад полиции округа, национальная гвардия одолжила вертолет.

Майлс Карсон был основательным человеком и полицейским, но он не нашел девочку.

В принципе, Ричер мог бы указать на несколько упущений. Не стоило ждать утра — собак следовало вызвать сразу. Собаки умеют работать в темноте. Впрочем, это спорный вопрос, ведь запах Маргарет исчез, как только она села на велосипед, его унес ветерок, а резиновые шины изолировали его от земли. Собаки отследили путь Маргарет до конца подъездной дорожки, и всё. Громкоговорители для поисков внутри собственных владений — не самый сильный ход, ведь преступник легко справился бы с такой проблемой. А сдаваться он не собирался. Впрочем, в защиту Карсона следует сказать, что в тот момент никто не думал, что совершено преступление. Впервые Карсон услышал о подозрениях только в девять утра на следующий день, когда Дороти Коэ не выдержала и рассказала о Дунканах. Разговор с ней занял час и девять страниц. Затем Карсон начал действовать.

Однако с самого начала Дунканы выглядели невиновными. У них даже имелось алиби. Пять лет назад они продали семейную ферму, оставив себе только один Т-образный акр, на котором находились три их дома и подъездная дорожка. Как это часто бывает в таких местах, они не стали отмечать границы своих новых владений. Ими служили вспаханные соседями участки земли. Но со временем они решили поставить ограду. Она оказалась довольно мощной, обычно здесь такие не делали. Для этого они наняли четверых местных подростков. В то воскресенье четверка парней провела там весь день, от восхода до захода солнца: они измеряли, пилили, копали ямы для шестов. Трое Дунканов и их восьмилетний сын Сет находились с ними от рассвета до заката, наблюдали, советовали и помогали. Четверо подростков подтвердили, что Дунканы не покидали участка, никто к ним не приходил, не говоря уже о маленькой девочке в зеленом платье и на розовом велосипеде.

Тем не менее Карсон вызвал Дунканов на допрос. К этому моменту стало очевидно, что совершено преступление и к расследованию будет привлечена полиция округа, что было связано с вопросами юрисдикции, поэтому Дунканов поместили в камеру предварительного заключения в Линкольне. Сет отправился вместе с ними, и его допросили офицеры-женщины, но ему было нечего сказать. Троих взрослых допрашивали несколько дней. Небраска, восьмидесятые годы. Законы и процедуры выполнялись не слишком строго, когда речь шла о похищении детей.

Однако Дунканы так ни в чем и не признались. Они добровольно позволили обыскать свои владения. Люди Карсона проделали эту работу с максимальной тщательностью, что было несложно — владения оказались не слишком большими. Т-образный участок земли, окруженный незаконченной оградой, и три дома. Люди Карсона ничего не нашли. Сам Карсон вызвал ФБР, которое прислало команду с новейшим оборудованием того времени. ФБР также не добилось успеха. Дунканов отпустили, отвезли домой, и расследование прекратилось.