Джек Ричер, или Это стоит смерти - Ли Чайлд

— А что еще? Сколько у нас штатов? Пятьдесят, верно? Значит, у них есть пятьдесят машин, которыми они могут воспользоваться в случае необходимости.

— Даже Махмени не может проворачивать свои делишки в пятидесяти штатах.

— Возможно, не на Аляске и Гавайях. Но у него есть машины в Небраске. А на каком месте в его списке стоит Небраска?

— Я не знаю, — снова сказал Кассано.

— Ладно, — вздохнул Манчини. — Ты прав. Наверное, они взяли его в аренду.

— Я же тебе сказал, что это не аренда, — возразил Кассано. — Таких старых моделей у них нет.

— Тяжелые времена. Может быть, они стали сдавать в аренду более старые автомобили?

— Но это модель даже не прошлого или позапрошлого года. Практически антикварная машина. Типичный «Кадиллак» деда твоего соседа.

— Может быть, здесь дают напрокат подержанные автомобили.

— Ну и зачем такое Махмени?

— И что это значит?

— На самом деле не имеет значения. Ты не пытаешься увидеть всю картину. Ты упускаешь нечто существенное.

— И что же?

— «Кадиллак» уже стоял на парковке отеля. Мы оставили нашу машину рядом с ним, помнишь? После полудня, когда вернулись сюда. А эти парни приехали до нас. И какой следует вывод? Они появились до того, как Махмени попросил прислать им машину. Здесь происходит нечто очень странное.

«Шевроле Тахо» цвета золотой металлик свернул налево с двухполосного шоссе и поехал на запад, в сторону Вайоминга, по другой двухполосной дороге, такой же прямой и ничем не примечательной, как первая. Ричер представил себе планировщиков и инженеров прошлого века, склонившихся над картами и чертежами, с длинными линейками и острыми карандашами, рисующих дороги и отправляющих рабочие команды на строительство.

— Еще далеко, Джон? — спросил Ричер.

— Мы уже совсем рядом, — ответил парень.

Но все в мире относительно. Совсем рядом в некоторых местах — это пятьдесят или сто ярдов. В Небраске — десять миль и пятнадцать минут. Потом Ричер увидел тусклый свет, возникший в пустоте справа. Внедорожник притормозил и свернул, еще один поворот на девяносто градусов. Теперь они ехали по асфальту, но эту дорогу построили в соответствии с какими-то другими принципами. Она явно была частной и вела к недостроенному и наполовину разрушенному промышленному сооружению. Ричер разглядел забетонированный прямоугольник размером с футбольное поле; возможно, это была парковка, но скорее здесь начали строительство фабрики, которое либо не довели до конца, либо частично снесли. Прямоугольник с четырех сторон окружала мощная ограда с колючей проволокой наверху. По всему периметру на шестах установили фонари, как на задних дворах домов, с лампочками в шестьдесят или даже сто ватт. Однако огороженное пространство оставалось пустым, если не считать двух серых фургонов, занимавших размеченную нишу, где могли поместиться три таких фургона.

Дорога сворачивала к воротам в ограде, ведущим внутрь бетонного прямоугольника, и уходила вперед, в сторону длинного низкого одноэтажного здания из кирпича вполне узнаваемого стиля. Классическая индустриальная архитектура 40-х годов ХХ века — офисный блок расположенного рядом завода. Не приходилось сомневаться, что он служил нуждам обороны. Если дать правительству право выбирать, где строить в военное время, то оно остановится на центре масс страны, подальше от побережья, авианалетов и потенциальных мест вторжения. В Небраске и других штатах, расположенных в самом сердце США, полно таких мест. Некоторым из них повезло, они до сих пор вовлечены в фантастические холодные войны и продолжают работать. Другие, производившие такие жизненно важные вещи, как сапоги, пули и бинты, умерли еще до того, как высохли чернила на документах о прекращении военных действий.

— Ну вот мы и приехали, — сказал Джон. — Я живу в офисном здании.

У здания была плоская крыша с кирпичным парапетом и длинная линия одинаковых окон, небольшие панели обрамляла выкрашенная в белый цвет сталь. В центре находилась не слишком впечатляющая двойная дверь, за которой начинался вестибюль, где горел тусклый свет. К двери вела короткая бетонная дорожка, начинавшаяся от пустого прямоугольника размером с два теннисных корта. Парковка для менеджеров в далеком прошлом. Внутри здания свет не горел. Оно просто стояло, мертвое для окружающего мира.

— Где комнаты? — спросил Ричер.

— Справа, — ответил Джон.

— И твои приятели сейчас там?

— Да, все пятеро.

— Вместе с тобой получается, что нужно сломать шесть ног. Пошли сделаем это.