Смерть на кончике хвоста - Виктория Платова

— Вроде?

— Ты же понимаешь, Петрович. Юные алкоголики. Они себяне помнили, не то что фирму "Сплайн, Но дело не в этом. — Санянадолго замолчал.

— А в чем? Давай, не молчи.

— Чем больше актер, тем больше пауза, как сказал одиниз великих. Что, заинтриговал? Так вот, охранник, который дежурил в конторе вночь с третьего на четвертое февраля, машину опознал. И даже видел, кто именноподогнал ее. Вернее, не он сам.

— И кто ее подогнал?

— Девушка!

— А поподробнее?

— Пожалуйста. Охранник, Каралуп Валерий Иванович, 1954года рождения, анкетные данные пропускаю, дежурил в офисе в ночь с четвертогона пятое февраля. К нему на огонек заглянул его приятель Попов ВладимирСеменович, 1956 года рождения, анкетные данные пропускаю… Ну, решили отметитьвстречу, как водится. Каралуп послал Попова в ближайший ночник за топливом. Нехватило. Послал еще. А когда Попов возвращался с задания, подъехал этот самыйзлополучный «Ниссан». За рулем сидела девушка. В платке и длинной шубе. Поповкак раз поднимался в офис, а она вышла из машины и направилась в сторонуночника, из которого он только что вышел. Он еще сказал тогда своему приятелю…Как только пришел… — Саня снова уткнулся в талмуд, а потом с выражениемпрочитал' — «Ну и телки у вас по ночам шастают. С ума сойти!»

Леля вздохнул.

— Ну, это не аргумент. По опыту должен знать: нетнекрасивых женщин, есть мало водки. И ты хочешь, чтобы я приобщил эти показанияк делу? Двое пьяных угонщиков, двое пьяных свидетелей…

— Да что ты, Петрович! Это же наши люди, им литр водкичто слону дробина. Память кристальная.

— Этот твой… Попов Владимир Семенович… Почему онобратил внимание на девушку?

— Да потому, что больше не на кого было вниманиеобращать. — Саня выразительно постучал по черепу. — Половина пятогоутра.

— А смог бы он ее опознать?

— Ну, с этим сложнее. Он помнит только, что это быладевушка, довольно высокая, в шубе и платке… Привлекательная.

— Значит, смог бы…

— Не хочу от тебя утаивать реальное положение дел,Петрович. — Гусалов шмыгнул носом и заморгал ресницами. — С этимбудут проблемы. Поскольку Попов сказал, что любит всех девушек и все девушкикажутся ему привлекательными. Никаких особых примет он не назвал. Да это инереально: ночь, снег, расстояние примерно метров десять-пятнадцать. А то ибольше. Тут и маму родную не узнаешь.

— Ты говорил, что она пошла в сторону ночного магазина.Что говорят продавцы?

— Ничего. Она туда не заходила.

— Растворилась в воздухе? — Леля ироническипосмотрел на Гусалова.

— Зачем растворилась? Рядом с ночником — арка. Черезарку и проходной двор можно попасть на Школьную, а там уж как угодно.

— Значит, девушка…

— Ну да. А «Ниссан» возле конторы простоял почти троесуток.

— И никому не намозолил глаза?

— Да там полно машин. Их и сейчас полно.

— Дибуновская… Дибуновская… — Леля задумался. —Вряд ли они гнали бы машину с трупом в багажнике через весь город. Кто у насживет в районе Черной Речки, Старой Деревни и Комендантского?

— Ну привет, Петрович! — оскорбился Саня. —Так я же и живу. На Планерной…

— Тебя и привлечем, как соучастника… Шутка. А вот наЛанском шоссе проживает у нас Агнешка Сигизмундовна Радзивилл, безутешнаядвоюродная сестра. Также в квартире прописана Эмма Александровна Радзивилл,такая же безутешная вдова.

— Ну, на девушку-то они вряд ли похожи… Тем болеепривлекательную.

— Ночь, снег, приличное расстояние, залитые водкойглаза…

— Ты это серьезно, Петрович? — неожиданноиспугался Саня.

— Да нет. Просто есть еще одна маленькая деталь.Завещание Радзивилла. По завещанию, единственными наследниками банкира являютсяжена и сын. Плюс определенный пай, предназначенный двоюродной сестре… А знаешь,сколько, с вычетом всех налогов, составляет капитал покойного?

— Не вздумай сказать, — Саня прикрылсяталмудом. — Хочешь, чтобы я всю ночь не спал и проклинал родителей,инженеров без штанов?

— Ладно. Пощажу твое самолюбие. И нервы заодно. Апоскольку Радзивиллы уже давно не живут вместе и отношение у вдовы к покойному,мягко говоря, прохладное…

— Вот что я скажу тебе, Петрович, — перебил ЛелюГусалов. — Выглядит все это не ахти, ты сам понимаешь. Ну не станет вдова,даже безутешная, оставлять тельце у себя под носом и тем самым навлекать насебя дополнительные неприятности. Она, может, и не станет, а дружок ее…

Леля вспомнил спутника Радзивиллихи. Такой способен убитьразве что светлые надежды на вечную любовь.

— Ты еще ее ящерицу в этом обвини. И потом, Александр,не забывай, что Радзивилл был не торгашом сосисками на Сенной площади.Влиятельный финансист, один из экономических столпов, не побоюсь этого слова,региона. А ты пытаешься пристегнуть к нему самую обыкновенную бытовуху. Изабываешь, что Радзивилл вполне мог задевать чьи-то интересы и мешать кому-топо-крупному.

— Петрович! Я же совсем не против. Я только за. Но ужбольно странно выглядит это убийство. Полуобнаженный труп в багажнике. Столькозаморочек с вывозом. Ну какой уважающий себя киллер будет со всем этиммудохаться, ты сам подумай!

Леля поднялся из-за стола и направился к буфетной стойке. Изаказал себе целый ворох еды. На ближайшие двадцать минут работа челюстямобеспечена. С трудом дотащив поднос до столика, Леля принялся выставлятьтарелки на стол. Саня, до этого внимательно следивший за манипуляциями старшегоследователя, оживился:

— Что, Петрович? Пришла на ум гениальная идея?

— Еще не знаю.

— Ладно тебе! Давай колись…

Все работающие с Леонидом Петровичем Лелей были осведомленыо его несколько необычной умственной деятельности: как только в голову следователюприходила мысль, способная дать новый толчок делу, его начинал сжиратьнечеловеческий аппетит. Но справедливости ради нужно отметить, что светлыемысли забредали в Лелину голову не всегда. И поэтому на фигуру следователяпотребление гигантских порций пищи никак не влияло. Он до сих пор оставался сухи строен, как гладильная доска.

— Лазурный берег, орхидеи, украшения под подушкой,казино, — задумчиво произнес Леля, с трудом прожевывая вчерашнийлангет. — Он всегда умел ухаживать…

— Мечты о красивой жизни, Петрович? — Пользуясьмоментом, Саня стянул с тарелки бутерброд с колбасой. — Напрасный труд.

— Он всегда умел ухаживать, ты понимаешь, Саня? Онтаскал всех своих баб на Лазурный берег! Как же я сразу не сообразил! Частныйвизит, и Никольская мне что-то щебетала о периодичности частных визитов. Вотчто, Саня… Достань мне список пассажиров, на чье имя были куплены билеты всамолете, которым должен был лететь Радзивилл.