Скелет в семейном альбоме - Геннадий Сорокин

Второй раз я пришел в квартиру Машковцова в точно оговоренное время. Бронислава встретила меня в коротком домашнем халатике. Мы прошли в зал, остановились посреди комнаты.

– Ты хотел меня о чем-то спросить? – многозначительно улыбнулась дочь адвоката.

– Бронислава, тебе нос целоваться не мешает?

– Хочешь, покажу, как это делается?

– Конечно, хочу!

Она прильнула ко мне, и мы слились в долгом страстном поцелуе. Не знаю, о чем она думала, а у меня в голове крутилось:

«Один раз не считается. Никто же не узнает. Она замужем, рассказывать обо мне никому не станет. Я не виноват, что все так получилось. Это же не от похоти, не для куража, это для работы, для установления доверительного контакта со свидетельницей… Лизка сама виновата, говорил ей: «Переезжай ко мне», нет же, все чего-то выжидает».

Отстранившись от меня, Бронислава села на диван, запахнула полы халата.

– Хорошего понемногу, а то так зайдем неизвестно куда, – сказала она, застегивая верхние пуговки. – Ты не мог раньше прийти? Я же тебе намекнула, что с самого утра буду одна дома.

– С утра я был на работе, – выдал я заранее приготовленный ответ.

– Бросил бы все на фиг и пришел, а то получилось ни то ни се, ни два ни полтора. Только зря раззадорил меня на ровном месте.

– Нам кто-то мешает продолжить?

– Мама в любое время может с работы вернуться. Она сразу же догадается, чем мы тут занимались.

– Мама тебя палить не станет. Тебе выговорит один на один, а Витя мимо проедет.

– Пошли на кухню, посидим, покурим. – Она встала с дивана, потянулась. Верхние пуговицы халата, как по команде, расстегнулись, обнажив покрытую конопушками грудь. Готовясь к визиту гостя, Бронислава обременять себя бюстгальтером не стала.

«Приди я на час раньше, кто-то из нас не устоял бы, и мы бы уже были в кровати. Контакт бы мы установили отменный, только зачем поддаваться сиюминутному влечению? С Брониславой все понятно: ее сама обстановка толкает в руки крепкого мужчины, а мне-то это зачем? Даже случайные связи иногда могут выйти боком».

– Дай сигарету, – попросила Бронислава на кухне. – Ты женат?

– Пока нет, – после секундного раздумья ответил я.

– Ты правда не мог зайти до обеда?

– Бронислава, кто меня с работы раньше времени отпустит? Конец полугодия: справки, отчеты, нераскрытые преступления. Я целый день голову от бумаг оторвать не могу. Если захочешь встретиться, всегда можно найти время и место. Я клятвы вечной любви и верности никому не давал.

– Я тоже, – выпуская дым, ответила она.

– Как это? – полушутя-полусерьезно удивился я. – А муж?

– О, муж! – Она рукой разогнала перед собой сигаретный дым, встала, открыла форточку. – С моим мужем была вот какая история… Скажи честно, ты смеяться не будешь?

– Пока не вижу повода. Бронислава, я вообще-то не смешливый человек, умею сдерживать свои эмоции. Рассказывай про мужа, может быть, это мне пригодится.

Она села напротив меня, дотянулась до плиты, включила подогреваться чай.

– В шестом классе… Не смотри на меня так, все началось в шестом классе. Фигура у меня тогда была так себе, плоская, угловатая, а нос – такой же здоровый, как сейчас. Ни у кого в родне такого носа нет, а на мне природа отыгралась. Из-за этого носа я всегда сторонилась мальчиков. Я считала себя уродиной, посмешищем. В шестом классе все поменялось. Первого сентября к нам в класс пришел новенький – Васьков Олег. Учительница посадила его со мной за одну парту. После уроков Олег пошел меня провожать до дома. Я не знала, что мне делать – принять его робкие ухаживания или прогнать. Решила: будь что будет. Надо же когда-то начинать с мальчиками дружить. Потом появился Витя Торпенко. Мы с первого класса учились вместе, но он меня в упор не замечал. Как только я начала гулять с Олегом, так он тут же к нам накрепко приклеился, и мы стали дружить втроем. До самой армии мы были неразлучной троицей. Я, конечно, с обоими по отдельности перецеловалась, но дальше дело не зашло. Ухаживал бы за мной кто-то один из них, я бы отдалась ему, не задумываясь. А когда их двое, то кому отдать предпочтение?