С легким наваром - Ирина Хрусталева

Светлана открыла дверь и, охнув от радости, тут же зачирикала:

– Вот умница, что пришла. Сегодня Ромку прямо как подменили. Всю ночь плохо спал и капризничает с самого утра. Я уже врача вызвала, прямо не знаю, что делать. Может, ты посмотришь, что с ним?

– Светка, ну ты даешь. Я же не педиатр, и семеро по лавкам у меня не бегают. Откуда мне знать, что может быть с ребенком?

– Ну, мало ли, вдруг увидишь?

– Хорошо, пошли, беспокойная мамаша, – вздохнула Ника, подталкивая в спину Светлану.

Они вошли в детскую и посмотрели на малыша. Он спокойно спал и корчил во сне смешные рожицы.

– Спит ребенок, видишь? – прошептала Ника.

– Это он только что уснул, я его недавно покормила.

– Все, пошли отсюда, и нечего паниковать. Может, у него просто животик болит. Говорят, у новорожденных это бывает, особенно у мальчиков. Так что успокойся и не морочь врачам голову, а лучше следи за тем, что сама ешь.

Они прошли на кухню и устроились за столом, чтобы попить чая.

– Ник, что-то ты сегодня бледная? Вчера прямо цвела и пахла, а сегодня краше в гроб кладут.

– Не обращай внимания, это после бессонной ночи. Дорвались с Ромой друг до друга после стольких дней воздержания, пока я в больнице лежала, вот и сбледнула малость.

– Ясно, – расхохоталась Света. В это время раздался звонок в дверь, и она, сорвавшись с места, полетела ее открывать. – Врач, наверное, – на ходу проговорила мамаша.

Но это оказался не врач, а Юлька. Она вошла в кухню и ужасно обрадовалась, увидев здесь Веронику.

– Здорово, что ты тоже пришла, хоть теперь поболтаем без мужиков, а то вчера так и приходилось за своей речью следить, чтобы лишнего не ляпнуть. Витька, тот уже давно ко мне привык, внимания не обращает, а вот перед твоим Романом боюсь облажаться.

– Это у него только вид такой, а так он добрый, – засмеялась Вероника.

– Да все они добрые, пока спят зубами к стенке, а чуть зазеваешься, и вот они, зубки, в натуральную величину.

– Не знаю, поживем – увидим, – туманно ответила Ника. – У тебя-то как дела с твоим Отелло?

– Как-как? Да никак, двинула под зад коленом, и все дела. Горбатого могила исправит. Ой, девчонки, вы даже не представляете, до чего ревнивый мужик выматывает нервы. Мне кажется, что с алкоголиком легче жить, чем с ревнивцем, особенно когда эта ревность граничит с фобией. Почему мне так на нормальных мужиков не везет, ума не приложу? Каждый раз кажется, что вот он, мой принц на белой лошади, а после загса принца как не бывало, остается одна лошадь, вернее, мерин, который только и знает, что спать, жрать да трахаться. А в рабочую лошадь превращаюсь я. Почему ко мне одних бездельников тянет? – сокрушенно вздохнула Юлия.

Из детской послышался писк малыша, и девушки все втроем побежали туда. Одновременно зазвонил телефон, и Светлана возле него притормозила. Она послушала, кто говорит, и передала трубку Веронике.

– Роман звонит, – шепнула она.

– Да, слушаю, – сказала Ника.

– Я скоро приеду за тобой, никуда не уходи.

– Почему так рано? Ты же говорил, что заберешь меня вечером.

– Ты что, не рада? Просто освободился пораньше, вот и решил, что мы можем с тобой куда-нибудь сходить.

– Куда?

– Я думаю провезти тебя по магазинам, что-нибудь купишь себе. Ведь твоя одежда вся сгорела.

– Не вся! Джинсы остались, они у матери в гардеробе завалялись.

– Ну вот, а к джинсам нужно еще кое-что прикупить. А потом я хочу тебя свозить в один ночной клуб.

– В какой? – прошептала она, и сердце ее забилось быстро-быстро.

– В тот самый, дорогая, в тот самый. «Мотылек» называется. Не слыхала про такой?

– Я-то слыхала, а вот откуда тебе про него известно?

– Это не важно сейчас, потом я тебе, может, и скажу, только не по телефону. Ты там очень-то не фантазируй, все элементарно, Ватсон.

– Ну хорошо, приезжай, я тебя жду, – и Ника положила трубку.

Она прошла вслед за остальными в детскую. Там царило веселое оживление.

– Нет, ты только посмотри, он улыбается, – умилялась мамаша над своим чадом.

– Он еще не понимает, что такое улыбаться, это просто мимика, – тут же обломала ее Юлька.

– Это у других детей, может быть, и мимика, а мой улыбается, – настаивала Светка. – И вообще он меня уже узнает, а когда я с ним разговариваю, он отвечает, понятно?

– Успокойся, подруга, – засмеялась Юлька, – ни у кого нет сомнений, что ты произвела на свет гения. Давай переодевай Романа Викторовича и бери с собой на кухню, пусть с малолетства привыкает к женскому обществу. – Юля сделала «козу» и, присюсюкивая, добавила: – Вот подрастешь, Краснов-младший, я тебя научу пить, курить и вешать бабам лапшу на уши.

– Но, но! – засмеялась Света, загораживая малыша. – С тебя станется, лучше пусть все это случится как можно позже.