С легким наваром - Ирина Хрусталева

Вероника стояла в шоке от услышанного, но потом решительно направилась в палату к больному, чтобы хоть как-то поддержать несчастного. Она увидела там троих врачей. Двое из них колдовали над бедолагой, а третий стоял немного в сторонке и спокойно ел яблоко, аккуратно отрезая кусочки скальпелем.

«Вот коновал, – подумала про себя Вероника. – У человека такое несчастье, а ему хоть бы что».

Она стремительно подошла к постели больного. В этот момент тот открыл глаза, и, естественно, первая, кого он увидел, была Вероника.

– Опять ты, ведьма рыжая. Я что, уже в аду? – прохрипел он.

Ника аж задохнулась от возмущения и прошипела:

– Ах ты, невежа однояйцовая, я тут волнуюсь за него, а он оскорблять меня вздумал, – и, ухватив мужика за нос, с силой повернула его, как гайку.

Тот заорал и ухватился за стойку, на которой болталась капельница. Она опрокинулась, и жидкость из емкости полилась на розетку. За десять минут до этого ее чинил электрик и отошел за инструментом, поэтому розетка была полностью разобрана и с оголенными проводами. Раздался треск, посыпались искры, и произошло короткое замыкание. Погас свет, причем во всем корпусе. Через минуту в коридоре послышались страшный шум, топот и крик:

– В реанимации все приборы отключились, скорее включайте запасной генератор!

Врачей из палаты как ветром сдуло. Ника отвлеклась на шум, а когда оглянулась, то увидела, что больной ползет на четвереньках к двери и бросает на нее дикие взгляды.

– Куда же тебя несет? Ишь ты, Маресьев нашелся! – всплеснула она руками.

Подбежала к мужчине и аккуратно стала его приподнимать. Но мужик вдруг заорал благим матом:

– Караул, помогите! – потом посмотрел на Веронику безумными глазами и быстро зашептал: – Слушай, откуда ты свалилась на мою голову? Что тебе нужно от меня? Ну, хочешь, я тебе свою машину отдам? Отремонтируешь, она как новенькая будет.

«Во разобрало мужика, – подумала Вероника, – это у него, наверное, нервный шок от переживаний». А ему она ласково сказала:

– Да не переживай ты так, успокойся. Вот, на постель ложись, давай помогу, а я сейчас врача позову. А пока на, соку попей, – она быстро наполнила стакан и начала почти насильно поить больного.

Буквально через несколько минут мужик покраснел, будто его сварили, и стал хватать ртом воздух. Вероника страшно перепугалась и, схватив сумку, начала искать лекарство, которое Юлька давала бабе Маше, когда у той прихватило сердце. Она наконец нащупала упаковку и быстро вытащила оттуда таблетку. Но когда она хотела запихнуть ее в рот больному, он с силой сжал зубы и замычал, мотая головой. При этом он пытался отпихнуть руку Вероники.

– Слушай, если ты сыграешь в ящик, я себе всю жизнь этого не прощу. Пей лекарство, кому говорят! – велела она.

Но он стоял насмерть и не собирался разжимать челюсти. Ника начала искать, чем бы ему разжать зубы, и ей на глаза попался скальпель, который лежал на тумбочке. Видно, его забыл врач, когда резал им яблоко. Вероника схватила ножик и возвратилась к мужику. Когда тот увидел, что у нее в руках, у него тут же отвалилась челюсть, и рот раскрылся сам собой. Девушка, не долго думая, впихнула ему туда таблетку. В это время в палату вошел доктор и, взглянув на больного, открыл дверь и крикнул:

– Люся, антиаллерген три кубика, срочно!

Оказалось, больной страдал страшной аллергией на цитрусовые, и Вероника, насильно напоив его апельсиновым соком, вызвала приступ.

– Я ему лекарство дала, – пролепетала она, чтобы хоть что-то сказать.

– Какое еще лекарство? Покажите, – строго потребовал врач.

– Вон, упаковка на тумбочке лежит, – показала Ника.

Доктор посмотрел на упаковку, потом как-то странно – на Веронику и, пожав плечами, заметил:

– Первый раз вижу, чтобы аллергический криз снимался противозачаточными таблетками. Вы кто такая?

– Королева, из интенсивной терапии, – промямлила она, страшно смутившись, когда услышала про таблетки.

– Погорелица, что ли?

– Ага, погорелица.

– Я почему-то так и подумал. А когда произошло короткое замыкание, я сразу сообразил, что вы обязательно должны быть где-то рядом.

– Это почему же? – возмутилась она.

– Потому что, как только вы появились в нашей больнице, весь корпус стоит на ушах и его лихорадит, как при землетрясении. О вас ходят легенды, – улыбаясь, сказал доктор.

Вероника вздернула свой курносый нос и направилась к двери.

– Правильно, идите к себе, больному нужен покой, – все еще улыбаясь, посоветовал врач.

– А с ним все будет в порядке? – заботливо поинтересовалась Ника.

– Ну, если вы не будете его навещать, думаю, жить будет, – расхохотался доктор.

Вероника фыркнула и вышла за дверь. В коридоре кучкой стояли молодые врачи, но, когда Ника появилась, они тут же рассыпались, как горох, в разные стороны. Девушка расправила плечи, гордо подняла голову и продефилировала по коридору так, как будто на голове она несла корону Российской империи.

В течение двух последующих недель, пока Вероника с Юлией лежали в больнице, о них действительно начали ходить легенды, а пожилые нянечки тихонько крестились, видя приближение одной из них. События, как нарочно, постоянно поворачивались так, что работали против девушек. Ну, например, когда Юлия была на приеме у гинеколога и лежала в кресле, в кабинет ввалилась целая толпа студентов и один безусый юноша решил осмотреть «больную». Юлька, не долго думая, заехала ему ногой по зубам и, соскочив с кресла, натянула бедолаге свои трусики на голову вместо чепчика, при этом зло прошипев:

– Сопли сначала утри, медик, а потом лезь к приличным дамам под подол.

Затем, уперев руки в боки, она, зло сощурившись, рявкнула на гинеколога так, что тот подпрыгнул на стуле.

– Я вам что, подопытная обезьяна, чтобы на мне малолеток обучать?

И вылетела из кабинета, дымясь от возмущения, прямо босиком, а ее трусики так и остались на голове студента. Естественно, слух об этом случае разнесся по корпусу с ужасающими подробностями «очевидцев».

Когда подошло время выписки и за «погорелицами» приехал Роман, все окна были облеплены врачами и медсестрами. Они долго махали им вслед руками и рыдали… от счастья.