Алекс, или Девушки любят негодяев - Марина Крамер

* * *

Пить не хотелось. Заказанный коньяк так и остался на столе нетронутым. Кофе казался невкусным, сигаретный дым раздражал. Странное чувство — он остался один. Марго ушла — понятно. Джеф стал прекрасной альтернативой, хотя, если подумать, он внутри такой же — разве что интуиция хуже развита. Но она будет счастлива с ним. Хорошо. Но — Мэри?! Как она могла, почему, за что?! Она разбила его мечту, растоптала каблучками танцевальных туфель — тех самых, что они покупали вместе. Неужели так и не простила? Но у них с Марго уже никогда ничего бы не получилось. Как Мэри могла не понять? Неужели она была права — и он действительно не способен к человеческим отношениям? Не способен быть таким, как все? Неужели у него на самом деле нет сердца? Это неправда — иначе что так болит сейчас? Внезапно Алекс вынул из внутреннего кармана пиджака ручку, за ней — авиабилет «Москва-Лондон» на имя Мэри и, почти не останавливаясь, записал:

Мне, вышедшему из огня,

Не полюбить красот природы,

Для вас я чуждый, злой и гордый,

Вам так же не понять меня.

Мне места нет среди людей,

Свет ваших звезд на мне угас.

И только в памяти моей

Живет любовь к одной из вас.

О том, что все еще жива,

О каждом самом теплом дне,

О том, как зелена трава —

Она рассказывает мне.

Лишь для ее прекрасных глаз,

Я с вами, потеряв покой,

Я с вами — здесь и среди вас.

Но я не ваш. Не свой. Чужой.

«Ты смотри — да я еще и поэт!» — с горечью ухмыльнулся Алекс, перечитав написанное. Решение созрело мгновенно. До дома Марго, где теперь вновь поселилась и Мэри, было рукой подать — он сидел в их любимой кофейне.

«Она должна знать. Я хочу, чтобы знала. Это неправда — ее слова. Все неправда. Я действительно могу любить, я любил Марго. И ее тоже. Она просто не поняла».

Алекс поднялся, замотал шарф, поднял воротник плаща и вышел на улицу. На город уже опустился вечер, горели фонари, усталые люди возвращались с работы, и на их лицах читалось единое желание — сменить деловые костюмы на удобную домашнюю одежду и оказаться на диване перед телевизором или в постели с книгой. Алекс невольно позавидовал — им хотя бы есть, куда идти, есть, чего желать. Наверняка дома этих людей ждут. А он снова один. Как волк.

За пять минут он добрался до знакомого двора, открыл подъезд и опустил билет в почтовый ящик.

«Чувствую себя отверженным», — подумал он, поправив на шее черно-белый шарф, спрятал руки в карманы пальто и вышел из подъезда. Подняв голову, увидел, что в окне кухни горит свет. Силуэт Марго передвигался от стола к плите. Справа послышался стук каблуков, и Алекс почти интуитивно понял — Мэри возвращается с тренировки. Он отпрянул за гараж, прижался спиной к настывшему уже железу. Так и есть — Мэри в длинном плаще и небрежно обмотанном вокруг шеи бордовом шарфе направлялась к подъезду, придерживая на плече объемную сумку. Сейчас она войдет, достанет из ящика билет и…

Алекс повернулся и быстро пошел из двора. Самолет улетал в Лондон через четыре часа.