Приданое лохматой обезьяны - Дарья Донцова

– Никогда! – отрезала Кира. – Спокойно я тебя только к психиатру отпущу!

Гуськов заплакал.

– Выслушай меня…

Жена опешила – она никогда не видела слез на глазах мужа. А тот, приняв ее молчание за согласие, начал говорить.

…Мать Светланы неизвестна, девочку нашли в туалете на вокзале. Когда Алиса и Владимир удочеряли ребенка, им ничего не рассказали. Потом, когда Света начала болеть, до Алисы дошло: разве хорошая женщина бросит новорожденную? Кукушка небось алкоголичка, наркоманка или и то и другое вместе. На Свету приходилось тратить много денег, а радости она приемным родителям не приносила – постоянно плакала, капризничала, ныла. Не такой представляла себе Мешанкина доченьку.

Когда родилась Ирина, Алиса почувствовала бескрайнее счастье. Родная девочка получилась замечательной. Ирочка постоянно улыбалась, рано начала узнавать маму, хорошо ела и опережала других детей в развитии. Ирой можно было гордиться, она очаровательно выглядела в розовом костюмчике и шапочке – круглые щечки, яркие глазки, пухлый ротик, белокурые кудряшки. Ирина обещала стать красавицей. А бледно-синяя Света, покрытая пятнами диатеза, казалась около сестрички уродцем. И у нее никак не отрастали волосы, на макушке топорщились три пера. Светлана не имела шансов попасть в участники конкурса «Лучший малыш России», а Ирочка гарантированно отхватила бы там Гран-при.

Когда Ирине исполнилось два месяца, врачи огорчили Алису сообщением:

– У Светланы проявилась еще одна болезнь, очень редкая, практически незнакомая российским врачам. Здоровой Света никогда не станет, в лучшем случае она доживет до восемнадцати лет. И то, если ее будут интенсивно лечить, лучше всего за границей.

Алиса выяснила, в какую сумму выливается один курс, и поняла: надо забыть о частном детском садике, открыть который она мечтала, о строительстве загородного дома, о поездках на курорты. Владимир обеспеченный человек, но не олигарх, весь его заработок уйдет на приемыша.

Алиса пошла к мужу и потребовала:

– Надо вернуть Светлану в приют.

– С ума сошла? – напрягся Мешанкин.

– Из-за нее Ирочка лишится всех благ, – зарыдала мать. – Чужая девчонка получит лучших врачей, а родной доченьке что? Даже на апельсины не хватит!

– Замолчи! – приказал муж.

Но Алиса не закрыла рот. Каждый день в семье бушевали скандалы. На беду, Света подхватила грипп и незамедлительно заразила Иришу. Представляете реакцию матери? Ее здоровенькая малышка подцепила от приемной девчонки вирус!

Алиса ворвалась в кабинет мужа, сунула ему на колени красную от температуры Иришку и процедила:

– Ладно, грипп вылечим, хотя он очень опасен для младенцев. Но что, если Светка ей свою хворь передаст?

Владимир испугался. Однако постарался не идти на поводу у супруги.

– Не городи чепуху! У Светы генетическое заболевание, оно ей досталось от биологических родителей.

– Кто знает? – зудела Алиса. – Болезнь плохо изучена. Вдруг через пару лет докажут, что она, как корь, легко передается. Ты готов рискнуть здоровьем родной дочери?

Вечером того же дня Володя признался Пете:

– Сам теперь постоянно думаю про Светину болезнь. Вдруг Алиска не зря переполошилась? Я, конечно, девочку из дома не выгоню, но ее придется лечить, а она все равно долго не проживет. Не повезло нам.

– Скорей, не повезло Свете, – уточнил Петр, который привязался к девочке.

– Да уж, – согласился младший брат. – Лучше б ей сразу умереть – доктор предупредил, что последняя фаза болезни очень мучительная. Надо ребенка избавить от страданий.

– Что ты имеешь в виду? – прямо спросил Петр.

– Ты правильно меня понял, – кивнул Владимир. – Назад девочку не отдать. Если мы откажемся от родительских прав, газеты из нас с Алиской монстров сделают. Но… Вдруг и Ира заболеет? И где мне такие деньги на лечение Светы взять? Операция в Германии стоит двести тысяч евро, еще пятьдесят на реабилитацию, каждый месяц уколов на тридцать кусков, дозу лекарств придется увеличивать… Через два-три года на Светлану в месяц будет улетать около сотни тысяч евриков. Нету у меня таких средств!

– Таких детей должно государство лечить! – возмутился Петя.

– Зараза редкая, – пожал плечами Владимир, – на нее средства из бюджета не выделены. В Америке есть программа, там лечат бесплатно.

– Уезжай в США, – посоветовал Петр, – у тебя там есть дом.

Владимир усмехнулся:

– Наивняк! Без денег только граждане США лечатся.

Разговоры братья вели около трех недель, фоном им служили истерики Алисы и кашель Иры – грипп у младшей девочки осложнился бронхитом.

В июле Владимир сказал Пете:

– Завтра надо отвезти Свету в поликлинику.

– Хорошо, – кивнул брат.

Мешанкин отвел глаза в строну.

– Оставь девочку одну в коридоре, посадив в безопасный стул, а сам иди в кабинет. Да задержись у врача. Хорошо будет, если и медсестра там же очутится.

– Вова, что ты задумал? – обмер Петр. – И откуда знаешь про безопасный стул? Сам ведь никогда Свету в клинику не сопровождаешь.

Младший брат скрестил руки на груди.

– Я принял решение, оно нелегко мне далось. Есть человек, Петя, который все берет на себя. Наше дело Светлану в коридоре оставить. Одень девочку покрасивее. И купи ей по дороге мороженого, конфет.

– Нельзя малышке сладкое, – напомнил Петр.

– Уже можно, – каменным голосом объявил Володя.

– Не поеду, – отказался Петр. – И девочку не дам.

– Пойми, Петенька, впереди у Светы боль и страдания, – зашептал Мешанкин. – Нет у нее будущего. Сейчас ей плохо, а станет невыносимо.

Владимир долго уговаривал брата, и в конце концов Петр выполнил его просьбу…

Когда муж замолчал, Кира закричала:

– Ты здесь ни при чем! Драгоценный братец себе алиби обеспечивал. Начнет милиция трепыхаться, поинтересуется, кто девочку к врачу привез, ответ – Гуськов. Мешанкины вне подозрений. Они и близко к той больнице не подходили. Кто бедняжку из окна выбросил?

– Не знаю, – вздохнул Петр. – Вова случайно имя назвал, Сергей Сергеевич, он организатор. Немало денег Вовке отдать пришлось, запредельную сумму отсчитал.

– Кто такой Сергей Сергеевич? Где его найти? – накинулась на супруга Кира.

– Без понятия, – еле слышно сказал тот, – откуда его Вовка взял, я не интересовался.

Кира попыталась утешить мужа, но Петр снова заплакал и сказал:

– Когда я в кабинет уходил, Света на меня посмотрела так, словно все понимала. Глазки круглые, а в них вопрос: «За что?» Потом рукой мне помахала. Раньше никогда так не поступала, а тут… Потом я ее уже на земле увидел – девочка лежала на животе, ноги чуть согнуты, одна ручонка в сторону игрушки протянута. Мне бы заплакать или закричать, а у меня в мозгу все странная мысль крутилась: откуда у Светы этот разноцветный слон? Я покупал ей лишь пластиковые игрушки, боялся аллергии на материал и наполнитель. Я, Кира, самый главный виновник, знал и не остановил казнь. Нет мне прощения. Отпусти в монастырь…