Приданое лохматой обезьяны - Дарья Донцова

Я медленно пошла вдоль железных стойл. На воротах висели огромные замки. Некоторые особенно рачительные хозяева укутали их в полиэтилен, другие надели на запоры разрезанные пластиковые бутылки. Наконец почти в самом конце я обнаружила гараж, дверь в который оказалась чуть приоткрыта.

Затаив дыхание, я втиснулась внутрь и тут же услышала взволнованный голос Ники.

– Никитос! Хорош дрыхнуть! Дурак, да? Тя найдут! Вставай, надо придумать, что говорить ментам. Ну, ваще, я не верила! Ты с ума сошел? Тебя посадят в тюрьму. Эй, Никит, давай. Ну Никита… Никита… Чем набухался? Хоть сядь. Никитаааа… А-а-а!

В последнем вопле прозвучал такой ужас, что я, забыв о необходимости прятаться, бросилась в глубь гаража. Машины в отсеке не оказалось, крик несся из-за плотной занавески, которая отделяла часть помещения. Я отдернула брезент и увидела некое подобие комнатушки. У стены стоял небольшой топчан, в углу громоздилась этажерка, на ней тускло горела лампа. Еще здесь было продранное кресло и маленький черно-белый телевизор «Юность», стоявший на сложенных кирпичах.

Ника визжала, закрыв лицо руками. Я обняла ее.

– Тише. Что тебя испугало?

Малышева ткнула пальцем в кучу скомканных одеял на импровизированной кровати.

– Он там!

Я подошла к топчану, чуть наклонилась и зажала рот рукой. На подушке без наволочки лежала голова парня. Туловище до подбородка прикрывало одеяло, из которого торчала серо-желтая вата. Я не судмедэксперт, но даже мне стало понятно: Никита мертв.

В сложной обстановке всегда должен найтись человек, который сохранит присутствие духа. Нику трясло в ознобе, и я скинула куртку, набросила ее девочке на плечи и укорила:

– Уже осень, надо потеплее одеваться.

– Мама вещи пропила, – клацая зубами, ответила девушка, – все за водку спустила. Никита обещал, что скоро купит мне много-много всего. Ему деньги светили.

Малышева осеклась, потом неуверенно добавила:

– Он Антонину не убивал.

Я потащила Нику к выходу.

– Пошли.

– Куда? – растерянно спросила девочка.

– Выпьем горячего, – предложила я, вынимая мобильный.

– А Никита? – прошептала Ника. – Его нельзя здесь оставлять!

– Конечно, нет, – согласилась я, – уже звоню, куда следует. Сюда приедут специалисты, но им по пробкам тащиться около двух часов. Ты окончательно замерзнешь, еще заболеешь. Лучше посидим в тепле. Нас позовут, когда понадобимся.

Ника вцепилась в мое плечо.

– Спасибо! Мне очень страшно. Вы в милиции каждый день такое видите, а я боюсь.

Когда мы сели за столик в кафе и Ника начала жадно есть горячий суп, я осторожно завела беседу.

– Вообще-то я не служу в уголовном розыске. Пишу детективные романы.

– Типа писательница? – поразилась Малышева. – Я не люблю читать, лучше кинушку посмотреть, от книг у меня начинает голова болеть. И в них все плохо заканчивается.

– А Золушка? – возразила я. – С ней все хорошо вышло.

– Это сказка, – отрезала Ника. – Для маленьких и глупых. А в жизни все иначе. Как с Никитой. Я ему говорила: «Не будет хорошо». А он: «Не дрожи, футболисты не плачут. Нарублю баблосов, и мы с тобой поедем к черепахам».

– К черепахам? – удивилась я.

Малышева смущенно улыбнулась.

– Я передачу по телеку видела про остров, где живут гигантские черепахи, на них можно верхом кататься. У меня мечта там побывать.

– Где Никита собирался найти денег? – спросила я.

Ника вытерла нос рукой, потом взяла салфетку и промокнула пальцы.

– Ему один дядька обещал.

– Просто так? – удивилась я. – В подарок?

Малышева с хлюпаньем проглотила последнюю ложку супа.

– За услугу. Правду хотите узнать? Бесплатно не расскажу.

Мне оставалось лишь удивляться титанической крепости нервной системы собеседницы. Совсем недавно Ника кричала в гараже от ужаса, а сейчас, деловито загибая пальцы, перечисляла то, что хочет получить от меня за откровенность.

– С вас куртка, свитер, джинсы, рубашка, кроссовки и три тыщи рублей.

– Хорошо, – согласилась я, – ты это получишь. А теперь говори!

– Че, я похожа на дуру? – уставилась на меня девушка. – Кино видела? Там один мужик сказал: «Сначала деньги, потом табуретки».

– Стулья, – машинально поправила я.

– Да хоть диван! – захохотала Ника. – Важен принцип.

– Поблизости найдется магазин одежды? – вздохнула я.

– Целых три, – заверила Малышева. – Прямо у метро.