Покинуть Париж и уцелеть - Алена Белозерская

В кресле напротив входа сидел Глеб со связанными руками и окровавленным лицом. Рядом с ним стоял щербатый Ниссан, играя ножом в руке. Сам Перес устроился на диване и спокойным взглядом наблюдал за происходящим.

– Я просил тебя молчать, – сказал он вместо приветствия. – Не люблю, когда меня не слушают. Отрежь ему язык, – приказал он Ниссану, тот немедленно схватил Глеба за подбородок, взмахнул ножом и громко рассмеялся, когда Ромашка, дернувшись, потерял сознание от страха и безвольно склонился к подлокотнику кресла. – Ключ, – произнес Перес таким тоном, будто дал команду собаке, и пошевелил пальцами.

– Сначала ты позволишь ему уйти, потом я отдам тебе список, – ответила Полина, указав подбородком на Глеба. – Баш на баш. Тебе известно это выражение?

– Ты слишком дерзкая, – ответил Перес, взял пистолет, который лежал рядом с ним на диване, и поднял руку вверх, но направил не в Полину, а в сторону уже начавшего приходить в себя Глеба. – Это плохо, – добавил он и нажал на спуск.

Полина даже не успела ничего предпринять, лишь пронзительно вскрикнула, когда за головой Глеба разлетелись брызги крови, испачкав обивку кресла, яркими каплями осев на торшере. Она подлетела к Тюльпанову, который неуклюже наклонился вперед и упал ей на грудь.

– Боже мой, – осипшим голосом произнесла она, – Глеб, Глебушка, пожалуйста… – и, увидев зияющую дыру у него в волосах и сгустки крови, вытекающие на лоб, застонала от ужаса. – Что ты наделал?! – закричала она, повернувшись к Пересу. – Только он знал, где список.

– Ищи, – нисколько не смутившись, взмахнул Перес пистолетом, указав на труп Глеба. – Наверняка ключ при нем.

– Сам ищи! – Полина аккуратно отодвинула от себя Глеба. – Или своего урода попроси.

– Невежливо, – вдруг улыбнулся Перес. – Но будь по-твоему. Ниссан, – снова взмахнул он пистолетом в сторону покойника и молча наблюдал за тем, как щербатый проверяет карманы.

Пока Ниссан пытался отыскать карту, Полина размышляла о том, почему охрана, о которой говорил генерал, отсутствует именно тогда, когда она больше всего нуждается в помощи.

– Ничего нет.

Перес поднялся и, подойдя к Полине, схватил за шею и притянул к себе.

– Где? – прошипел он, прижав дуло глушителя к ее подбородку.

– Не знаю, – затаив дыхание, протянула она.

– Думай. Иначе окажешься рядом с ним, – глазами он указал в сторону Глеба.

– В его телефоне, – Полина предположила, что именно в своем телевизоре Ромашка спрятал microSD.

– Телефона при нем нет, – подал скрипучий голос Ниссан.

– Может, он оставил его в машине? – сказала Полина и была удивлена, когда Перес потянул ее к двери. – Зачем я тебе?

Перес не ответил, лишь посмотрел на своего «коллегу», который вытащил из кармана пиджака Глеба ключ от машины и направился следом за боссом.

– Я отпущу тебя, когда карта будет у меня, – пообещал Перес, и взгляд его показался Полине чересчур честным, обычно с таким выражением лица она обманывала братьев.

– Да, конечно, – пробормотала она. – Еще скажи, что сделаешь это в память о ней.

Перес пропустил Полину в лифт и заботливо поправил воротник ее шубы, потом вытащил из кармана платок и вытер измазанный кровью Глеба ворс на плече.

– Можешь не верить, но я любил Марину.

– Говори что хочешь, – опустила голову Полина, стараясь не смотреть в его лицо, в котором впервые увидела признаки боли и сожаления. – Ты с легкостью лишаешь жизни людей, – продолжила она. – Поэтому вряд ли умеешь любить.

– Можно для одного человека быть лучшим, а для всего мира остаться плохим, – усмехнулся Перес. – Я любил Марину, как и она меня. Но в последнюю минуту все изменилось. Она испугалась.

– Просто поняла, что ты иллюзия.

Дверь лифта открылась, они прошли в холл и медленно направились к выходу, как влюбленные супруги, обнимаясь и улыбаясь, именно такого поведения требовал Перес. На улице Полина незаметно огляделась и мысленно прокляла генерала Риммина за обман. Не будет ни охраны, ни спасения, поняла она и почувствовала, как слезы бессилия и отчаяния обожгли щеки.

– Где его машина?

Полина указала на черный «Рэндж Ровер», припаркованный на стоянке для гостей. Ноги не хотели идти вперед, она приостановилась, однако тут же получила легкий удар в спину. Обернувшись, бросила полный ненависти взгляд на Ниссана, который причмокнул губами, послав ей поцелуй.

– Ты – за руль, – сказал Перес Полине, сам сел рядом с водительским креслом, Ниссан устроился сзади. – Где телефон? – спросил он, открыв бардачок. – Можешь не искать, он здесь. Ну какой идиот оставляет дорогие вещи среди хлама? – он включил его и принялся просматривать содержимое. – Отлично, – удовлетворенно прозвучал его голос. – Все, что нужно. Ты читала?

– Нет, – быстро ответила Полина.

– Лжешь, – усмехнулся Перес, передал телефон Ниссану и снова повернулся к Полине. – Ты ведь знаешь, кем она была? – и когда Полина кивнула, продолжил: – Жаль, что у нас ничего не получилось.

– Я не желаю слушать твою исповедь, – тихо проговорила Полина. – Мне плевать, что ты чувствовал к ней и почему она пошла на преступление, жертвуя жизнями сотен людей ради тебя. Мне безразлична та ее часть, которую я никогда не знала. Единственное, о ком я горюю – это о мягкой и доброй подруге, которая много смеялась и плакала вместе со мной. О той, которая жалела, если мне было больно, и давала советы, когда я ошибалась. К счастью, эту Марину ты не знал. Тебе лишь удалось познакомиться с ее худшей половиной: подлой, жестокой и беспринципной.

– А знаешь, кто убил ту, которую ты так любила? – вдруг рассмеялся Перес, но в глазах его было столько ярости, что Полина в испуге сглотнула и опустила голову, чтобы не видеть его лица. – Тот, с кем ты делишь постель. Он застрелил нашу с тобой Марину. Я хотел убить его, но, к сожалению, мне не разрешили. Боялись, что спецслужбы переполошатся. Но ничего, впереди много времени и счастливых случаев, чтобы наказать его. Твоего любимого.

– Нет! – выкрикнула Полина, замахнулась и попыталась ударить Переса по лицу, но тот легко защитился от ее рук. – Врешь! Это не он! – рыдала она, откинув голову назад. – Гнида!

– Смелая, – заржал Ниссан, быстро схватил Полину за шею и локтем придавил к сиденью.

Она начала задыхаться, попыталась освободиться, но лишь беспомощно размахивала руками и стучала коленями о руль. После глухого хлопка, будто кто-то ударил мячиком для настольного тенниса о стекло, хватка ослабла. Рука Ниссана безвольно повисла у нее на груди, Полина брезгливо отбросила ее и только потом поняла, что щербатый урод мертв, а услышанный ею хлопок был выстрелом.

– А я тебя недооценил. Гвардию привела? – в голосе Переса не чувствовалось страха, однако и сдаваться он не собирался. – Давай на Ордынку, здесь близко! – повысил он голос, приставив пистолет к шее Полины. – Вперед!