Золотые нити судьбы - Татьяна Гармаш-Роффе

На следующий день Чеботарев приехал к ним в отель точно в полдень. Позвонил снизу и предложил сходить на ланч в какой-нибудь ресторан, но Реми отказался. «Скажи ему, Ксю, что мы поздно встали и только что позавтракали. Пусть поднимается к нам в номер».

Через пять минут Чеботарев постучался к ним в дверь.

Ксюша устроилась на кровати, усевшись по-турецки, а мужчины заняли два стула, имевшихся в комнате.

Некоторое время висела тишина. Реми с Ксюшей поразило его сходство с Лизой, и они вглядывались в человека, который назывался олигархом, словно пытаясь понять, как эти двое, отец и дочь, могут иметь столь близкую внешность при столь огромной душевной разнице.

– Ксю, я буду говорить, а ты переводи, – неожиданно предложил Реми.

Ксения удивилась, но спорить не стала.

– Итак, – начал Реми, – вы хотели узнать, что приключилось с вашей дочерью…Что ж, слушайте.

Прошло часа два, если не больше. Чеботарев задавал вопросы, Реми отвечал, Ксюша переводила. Выражения лица отца Лизы практически не менялось: оно было непроницаемым, и эмоции, если они вообще имелись, на нем не отражались.

Под конец Юрий Чеботарев, помолчав, спросил:

– А этот доктор, Лоран Бомон, что он за человек?

– Вас это с какой стороны интересует? – язвительно поинтересовался Реми. – С материальной?

– Признайтесь, я очень похож на дебила? – ошарашил его Чеботарев. – Или вы считаете, что если у меня денег много, то мне должно быть невдомек, что счастье не в них?

Реми не ответил, и Юрий продолжил:

– Я прошел долгий путь и полагаю, что знаю о жизни больше вашего, молодые люди. И в чем счастье, и почем счастье. Но, в отличие от вас, таких хороших и правильных, я каждую истину синяками и шишками добывал, кровью за нее платил… Впрочем, не вижу, с какой стати я должен перед вами оправдываться, – сухо закончил Чеботарев и поднялся. – Благодарю вас за то, что уделили мне время. Ваш друг Алексей Кисанов, которому я хотел заплатить за поиски Лизы, сказал, что деньги за работу причитаются вам. Вот чек. Последняя просьба: дайте мне адрес больницы, где находится Лиза. И больше я не буду вас беспокоить, обещаю.

Реми не ответил. Ксюша видела, что ее муж пребывает в некоторой растерянности. Чеботарев не укладывался в ту схему, которую он начертил для себя, но нового определения Реми пока не нашел, это было очевидно.

– Запишите, – произнесла Ксюша и продиктовала адрес.

– Благодарю вас, – кивнул Юрий Чеботарев, складывая листок и убирая его во внутренний карман пиджака: он явился при параде, в костюме, несмотря на жару и курортную расслабуху здешних мест.

– Лоран там, с Лизой, – добавила Ксюша. – Мне кажется, что вам не стоит к ним сейчас ехать. Лучше подождите, пока Лиза совсем оправится, пока они вернутся в Ниццу. Она много душевных травм… и физических… перенесла за последние дни. Встреча с вами будет для нее тоже… Вы ведь должны понимать, что это психологический шок, да? Потерпите еще день-два, они вернутся завтра или послезавтра…

Чеботарев легонько улыбнулся в ответ на эту тираду и вышел.

– Надеюсь, что он послушает моего совета… – произнесла Ксюша, когда гость ушел. – Бедная Лиза, сколько испытаний выпало на ее долю за такой короткий срок! Не хватало только, чтобы на ее голову сейчас еще свалился отец!

– Неоднозначный тип ее папаша… Сложнее, чем я думал.

– Вот видишь! – не удержалась Ксюша от ремарки. – Я тебе говорила: неправильно судить о человеке, не узнав его!

– Говорила, мон кёр… – Реми пересел на кровать. – И была права. – Он поцеловал руку Ксюши, потом в сгиб локтя, потом в плечо… – Ты у меня всегда права. Почти.

– Что значит «почти»? – шутливо возмутилась Ксюша.

– Ну оставь немножко на мою долю, иначе будет скучно! Представляешь, какая каторга жить с человеком, который всегда прав? – засмеялся он, подбираясь поцелуями к ее шее.

Через минуту они забыли о Чеботареве. И о капитане забыли, и о Лизе с Лораном. Вселенная вдруг сузилась до них двоих – до двух жарких, страстных и любящих душ…

И тел, само собой.