В храме Солнца деревья золотые - Наталья Солнцева

Записки Марата Калитина XV век. Южная Америка, империя инков

Эту ночь, перед появлением Избранного, я провел без сна. Когда во дворе и в доме все стихло, я с величайшими предосторожностями встал, выскользнул наружу, замер, прислушиваясь. Ничего, кроме обычных ночных звуков, не нарушало тишину.

Стараясь оставаться в тени, я прокрался к помещению, где хранились неисправные летательные аппараты и детали к ним. Это сооружение напоминало ангар. Наблюдение за Амару помогло мне узнать, как можно туда проникнуть.

Я. должен был обеспечить себе надежный путь отхода и начал готовиться заранее. Не долго думая, я решил воспользоваться одним из «мотыльков», который, по мнению инков, не подлежал ремонту. Я часто не разделял мнения инков, в том числе и это. Тайком наведываясь в «ангар», я постепенно привел «мотылек» в приличное состояние. Теперь, в случае, если мне придется бежать, я мог им воспользоваться. Разумеется, с изрядной долей риска. Несколько деталей неисправного «мотылька» были сильно повреждены, а ремни истерлись. Но я надеялся, что мне удастся поднять его в воздух.

Этой ночью я вовсе не собирался покидать дом гостеприимного Амару и проник в «ангар» не за «мотыльком». Стены здания были сложены из огромных, грубо обтесанных каменных блоков с большими зазорами. В одном из этих рваных отверстий я спрятал свой второй кристалл. Он был достаточно крупным, и я не мог постоянно носить его при себе.

В «ангаре» стояла кромешная тьма. Но я прекрасно знал, как пройти к тайнику. Разбросав мусор, специально наваленный мной в заветном углу, я нащупал отверстие. Хвала провидению! Кристалл на месте. Не то чтобы я опасался, будто кто-то обнаружит мой тайник… просто путь к цели оказался невероятно, неожиданно долгим. Л я не мог позволить себе проиграть. «На этот раз у меня все получится! — твердил я себе, как заклинание. — Яне подведу. Я. все сделаю так, как надо!»

Дрожа от возбуждения, я взял кристалл и вернулся в дом. Никто не заметил моего отсутствия. Сегодня судьба играла на моей стороне. Облегченно вздыхая, я устроился на своем жестком ложе. Мне следовало спрятать кристалл в таком месте, чтобы, когда понадобится, без помех взять его, — в любой момент. Я. просунул руку под шкуры, из которых состояла постель, и спрятал туда кристалл. Вряд ли кому-нибудь придет в голову рыться в моих вещах. Все-таки Неро из Храма Орлов — великая вещь! Особенно если на нем — золотое кольцо с изображением неизвестного символа.

С умилением вспоминая заплаканное личико Миктони, я забылся коротким, тревожным сном…

Разбудили меня гортанные приветственные крики. Я накинул на себя одежду и выглянул во двор. Я сразу узнал его — Избранного — Сына Солнца. Он выделялся среди присутствующих своим ростом, особой статью и редкостной красотой. Единственным изъяном на его лице являлся большой клювообразный нос. «Летающий инка» Амару и его ученики ликовали. Они обступили гостя со всех сторон и едва не облизывали его, млея от восхищения. Что ж, это был день их торжества: на плоскогорье Наска явился Избранный! На них снизошло благословение бога Инти. Теперь будет изобилие золота, а значит, и всего остального.

Я подошел к толпе, окружившей Сына Солнца, чтобы внимательно рассмотреть его. Мне необходимо хорошенько его запомнить, запечатлеть в своем сознании его лучезарный образ.

Избранный — рослый молодой мужчина с прекрасно развитой мускулатурой и необычным лицом — почувствовал мое приближение. Он обернулся и взглянул на меня. Готов поклясться, его сердце дрогнуло. Но он хорошо владел собой. Легкая тень на мгновение омрачила обличье Сына Солнца и тут же исчезла. Никто, кроме меня, не заметил этого молниеносного обмена взглядами. Он что-то уловил, что-то его задело. Вряд ли он отдавал себе отчет, что именно…

Я поспешил удалиться. Все были настолько поглощены визитом Избранного, что забыли о моем существовании. Воистину, если боги хотят кого-нибудь наказать, они исполняют его молитвы.

Я предполагал, что после определенных ритуалов и обильной общей трапезы Сына Солнца должны с величайшими почестями препроводить в один из подземных храмов. Там он останется на некоторое время, известное только ему, в полном одиночестве, без пищи и воды. Потом Избранный покинет свое убежище. Он вернется к ожидающим его служителям Храма, но полученными знаниями поделится только с Верховным Жрецом.

Следить за Сыном Солнца считалось великим злодеянием и могло навлечь гнев Небесных Владык. Об этом в Тауантинсуйо знал каждый ребенок.

Когда Избранный поведает Жрецу, где искать золото, он покинет плоскогорье Наска и удалится туда, откуда пришел. То есть в никуда. Так думали инки. Они действительно верили в это.

Плоскогорье и пустыня Наска были изрезаны сложной системой подземелий. Здесь существовало множество ходов-туннелей, как ведущих к пирамидам, храмам и усыпальницам, так и служивших подземной ирригационной системой. Места входов в подземелья тщательно маскировались и охранялись. Вероятно, по этим лабиринтам можно уйти достаточно далеко. Как бы там ни было, спускаться на свой страх и риск в подземелье считалось безумием. И не без оснований.

Я думал — то, что мне нужно, находится именно там, в одной из таинственных пустот. Поэтому Сын Солнца спускался туда. Поэтому всего о подземельях не знал никто. Поэтому проникнуть туда по собственной воле, без проводника, означало навлечь на себя проклятие богов.

Я и не собирался этого делать. Я не самоубийца. Существует другой способ получить информацию. Его-то я и применю. Вместе с решением пришло спокойствие.

Пока инки «водили хороводы» вокруг Сына Солнца и набивали свои желудки, я отправился на свою обычную прогулку по пустынной местности. Тауантинсуйо — сказочно красивая страна. Она купается в прозрачности и чистоте горного воздуха, в синеве небес и дыхании океана, нежится в лучах солнца. Здесь есть все — тропические леса, высокогорные луга, речные долины и покрытые снегами горные хребты. И даже плоскогорье Паска отличается дикой природной прелестью.

Нагулявшись вволю, я вернулся домой. Во дворе, под навесом вповалку отдыхали рабы. Амару с учениками все еще праздновали. Религиозные обряды как ацтеков, так и инков отличались невероятной жестокостью, какой-то одержимой кровавой свирепостью. «Наверное, режут людей на своих алтарях, — с неприязнью подумал я. — Такое радостное событие надо как следует полить кровью».

Империя Тауантинсуйо только внешне выглядела блестяще и грозно. Ее пышное великолепие, ее золотое сияние не ослепляли меня. Я видел, как притворство, жестокость и разврат разъедают ее изнутри. Она готова рухнуть от малейшего толчка. Ни эстетика, ни знания, ни религия, ни несметные богатства не способны спасти ее. Великая цивилизация инков стремится к своей гибели. Она прогнила изнутри, и ее роскошная, крепкая с виду оболочка больше не вводит меня в заблуждение.

На многое мне открыл глаза Амару. Он восхвалял свою страну, не понимая, что та катится к закату.