Не жди меня, мама, хорошего сына - Владимир Колычев

— Очень даже может быть.

— Значит, он умер в шесть утра. В два часа ночи стреляли в Сафрона, а в шесть он умер. Укололся где-то в пять. Три часа зазора. Вполне логично, он мог стрелять…

— Мог.

— Я уже начал думать, что это Балабакин объявился. Вместе с Вершининой, — задумчиво усмехнулся Степан.

— Балабакин? — удивился Федот.

— Нет никаких оснований утверждать, что алмаз, который мы нашли, раньше принадлежал Биткову, а потом был украден Вершининой и Балабакиным…

— Зачем им стрелять в Сафронова?

— Вот и я думаю, что незачем.

— И откуда они могли здесь взяться? Наверняка где-нибудь сейчас за границей отдыхают…

— Границу Российской Федерации они не пересекали.

— Легально — нет. А нелегально — запросто… Не может их быть здесь. А Битков — да, он здесь. И повод поквитаться с Сафроновым у него есть.

— А с Трофименковым поквитаться повод был? — у себя самого спросил Круча. Сам же и ответил: — Был. Киллер сделал дело, киллер должен умереть… С этим понятно. Но много неясностей. Зачем Трофименков автомат под ванну сунул?

— Потому что дилетант…

— Не думаю, что это так. Если Битков его из тайги за собой притащил, значит, есть в нем толк. Да и не стал бы он идиота на дело посылать…

— Может быть, — кивнул Федот. — А куда девушка делась, которая бриллиант потеряла?

— Может, она и организовала передозировку, — предположил Круча.

— Возможно… Чисто в квартире, никаких следов постороннего присутствия. Видно, убралась перед уходом…

— Как тогда, в квартире Толстухина.

— Да, есть аналогия, — задумался Комов.

— И алмаз оттуда, из той квартиры, ушел, — подбросил дровишек Степан.

— Либо это не тот алмаз. Либо это Вершинина была здесь сегодня. Либо это Трофименков убил Толстухина и похитил казну… А Балабакин?

— Не знаю, Федот, слишком все скользко, чтобы доводы строить… Ты работай, свидетелей опроси…

Степан не договорил, дверь открылась, и в квартиру вломились два здоровяка в однотипных дубленках с черными меховыми воротниками. Они явно не ожидали застать в доме посторонних людей.

— Вы кто такие? — пробасил один.

Обычно Круча носил на службе форму, но сегодня, из-за ночных событий, прибыл в отдел в гражданке. И эксперты, трудившиеся в комнате, были в штатском, на судебном медике — еще и белый халат.

— Ритуальная служба, — тем же басом отозвался Комов.

И намертво прикипел взглядом к ближайшему от него громиле. Степан взял в прицел второго.

— А кого хороним?

— Сначала друга вашего, потом вас… Майор Комов, криминальная милиция…

Амбал дернулся, как будто к его ноге подвели двести двадцать вольт.

— Стоять!

Федот двумя руками сгреб его в охапку, развернул лицом к стене. Звякнули стальные «браслеты». Второй попытался удрать, но Степан не позволил. Подоспевший постовой одолжил ему наручники.

— В отделение, обоих!

— Вы не имеете права!

— Там разберемся…

Круча и сам отправился в отдел, распорядился доставить к себе в кабинет одного задержанного.

— Имя, фамилия?

— Муратов. Иван.

— Битков Муратом кличет?

— Нет, он не любит по кличкам, он по имени… Какой Битков? — Муратов опомнился, но было уже поздно.

Впрочем, Степан уже точно знал, что имеет дело с посланцем Биткова.

— А Трофименкова он как называл?

— Не знаю ничего…

— Дебил.

Круча взял со стола мобильный телефон; глядя на дисплей, нажал кнопку памяти.

— Уважаешь ты своего шефа, Матвеем Кирилловичем, смотрю, величаешь…

Он набрал номер, Битков отозвался почти сразу.

— Да, Ванек, — устало сказал он.

— Ванек твой ваньку мне здесь валяет, — насмешливо бросил в трубку Круча.

— Степан Степанович?! — изумился Битков.

— Это смотря для кого Степан Степанович….

— Я не понял…

— А ты приезжай ко мне, поймешь.

Наверняка Битков подстраховался, и Степан понимал, что не сможет взять его на убийстве Трофименкова. Но сам по себе Битков не устраивал его, и он был бы рад, если бы бандит испугался и ударился в бега. Пусть в свою тайгу возвращается, а здесь ему делать нечего…

Но Битков был у него в кабинете уже через полчаса после телефонного разговора.

Первое время Степан молча смотрел на него. Было видно, что Битков волнуется.

— Может, все-таки скажете, что случилось? — не выдержав напряжения, спросил он.

— Ты как гулящая невеста в брачную ночь, — усмехнулся Круча. — Знаешь, что целку давно потерял, а глаза делаешь невинные… Трофименков твой убит.

— Да ну!

Степан не почувствовал фальши в изумлении Биткова. Но это еще ни о чем не говорило.

— Автомат у него под ванной нашли. Из которого сегодня ночью стреляли в господина Сафронова.

Оружие не прошло баллистическую экспертизу — Степан не мог утверждать о его причастности к ночному происшествию. Но он имел право предполагать.

Судя по реакции Биткова, эта новость стала для него потрясающим открытием.

— Это подстава!

— Почему подстава?

— Потому что не давал я ему команду на Сафронова. Зачем это мне? — не на шутку разволновался Битков. — У меня с ним все в ажуре.

— Твой ажур может быть видимостью. Пришло время убрать конкурента, и ты взялся за дело. Лично я так думаю.

— Но это не так!.. Меня подставляют! Через Трофименкова?

— Ты не отрицаешь, что он — твой человек?

— Нет. Во-первых, это глупо: он работал у меня в клубе. Во-вторых, я хочу сотрудничать со следствием.

— О как!

— Мне война с Сафроном не нужна.

— Понимаю.

— Подставляют меня.

— Это я уже слышал. И кто тебя подставляет?

— Не знаю… Значит, автомат у него был под ванной…

— Автомат. Ты своих людей к нему зачем послал?

— Причина банальная. Он мой дом охраняет, с утра на вахту должен был заступить…

— Ясно… Ты знаешь, кто застрелил Трофименкова?

— Нет, — уверенно мотнул головой Битков.

— Никто в него не стрелял. Передозировка…

— Вот сука!

— Что такое?