Свадьба по-английски - Юлия Алейникова

– Так больше нельзя! Мы в полном тупике. – На самом деле Мардж использовала куда более емкое и вульгарное определение.

Она сердито мерила шагами свою просторную лондонскую гостиную. Наполненная светом комната с огромными панорамными окнами была оформлена в духе конструктивизма. Многие попавшие сюда впервые с удивлением воспринимали подобный выбор хозяйки, как правило, Мардж больше сочеталась в представлении окружающих с арт-деко или готикой. Но сюда попадали лишь избранные.

Мардж была в ярости. Она была человеком страстей, и если бы не ее сильный характер, то, вероятно, давно бы утратила контроль над своей жизнью и достигла самых глубин порока. Но она уже много лет балансировала на острие, наслаждаясь и рискуя.

Мардж остановилась возле длинного стоящего спинкой к окну дивана и уставилась на Джорджа горящим, испытующим взглядом.

– Ты намерен что-то предпринять? Я со дня на день могу лишиться поместья! Оно и так уже заложено-перезаложено!

Джордж лежал на диване, лениво перелистывая модный журнал. Взглянув на склонившуюся над ним Мардж, он отложил издание и, кротко вздохнув, проговорил смиренно и обыденно:

– Дорогая, я уже говорил с матерью, и она категорически отказала. Ее предложение просто неприемлемо. Я переезжаю в Хантли, живу на ее содержании и по ее правилам, пока она не подыщет мне подходящую партию с завидным состоянием. И потом, мне кажется, ты несколько преувеличиваешь. Да, у нас имеются некоторые временные трудности, но мы вполне можем отыграться.

– Джордж! Ты бредишь? Временные трудности у нас были раньше, пока этот чертов ублюдок Фредди Хангерфор не притащил к нам этого проклятого Уолесса Липмана! Мне только что звонил наш адвокат, дело замять не удастся. Ни переговоров, ни отсрочек! Если мы в ближайшее время не достанем двести тысяч фунтов, то сядем в тюрьму! Ты это понимаешь? – Мардж жутко хотелось треснуть Джорджа по голове чем-нибудь тяжелым. Но, справившись с собой, она выместила клокотавшее раздражение на стоящей возле дивана стеклянной статуэтке, напоминающей подтаявшее нечто буро-красного цвета, которое разлетелось вдребезги, достигнув висящей посреди комнаты каминной вытяжки.

Джордж с грустью взирал на рассыпавшиеся по полу осколки, размышляя о судьбе многих произведений искусства, обратившихся в прах от рук вспыльчивых вандалов. К счастью, автор безымянного шедевра был жив и обещал еще долгие годы радовать современников своими творениями. Судя по регулярности проводимых им вернисажей, творческий застой в ближайшие планы гения не входил, и можно было надеяться восполнить утраченный шедевр.

Услышав раздраженный окрик Мардж, Джордж очнулся от эстетических философствований и сочувствующе взглянул на подругу.

Так уж повелось, что, будучи всего на полгода старше Джорджа, Мардж как-то подмяла его и с детства верховодила как хотела. Джордж был спокойным, выдержанным, очень похожим на отца. Но только внешне, в том, что касалось манер, внутри его натуры бурлило море страстей, скрытое внешней флегматичной оболочкой. Возможно, не встреть он Мардж, все его тайные наклонности так и проспали бы до конца его дней под твердым контролем разума и условностей, но она удивительным образом умела пробудить в нем все самое буйное и темное.

Когда им было по пятнадцать, родители Мардж погибли в автокатастрофе. И хотя они не были очень близки, это событие повлияло на девушку самым радикальным образом. Мардж стала неуправляема. Ее дальние родственники, согласившиеся приютить у себя юную герцогиню, девушку из респектабельной семьи, наследницу огромного состояния, не предполагали, с чем им придется иметь дело, и вскоре пожалели о своем скороспелом благодеянии. Мардж начала пить, курить, забросила школу и пристрастилась к наркотикам. Ее обуяла какая-то непонятная мания испытывать судьбу. Девушка раздобыла мотоцикл и стала участвовать в гонках стритрейсеров. Причем слыла среди них сорвиголовой. Вряд ли ей удалось бы дожить до двадцати, если бы не Джордж. Он увез ее в Хантли, в то время как ее опекуны были готовы отказаться от нее и отдать в руки социальной опеки. Он помог ей покончить с наркотиками и пьянством, помог взять себя в руки. Вопреки воле матери, он, как наследник и владелец замка, поселил ее в Хантли, став возле Мардж сиделкой, слугой, другом, единственным родным человеком. Тогда же они стали любовниками. Им было по шестнадцать.

Мардж одумалась. Она смогла вернуться к обычной жизни. Обрела власть над собой.

Прошло несколько лет, они окончили школу. Поступили в Оксфорд. Все ожидали скорой помолвки, но этого не случилось.

Джордж неоднократно делал своей возлюбленной предложения, но всегда получал отказ. Она не хотела ни оков, ни обязательств.