Можно ли умереть дважды? - Лейф Г. В. Перссон

«Никто не может умереть дважды, и прощай обвинение», — подумала Надя.

Аккарат Буниасарн оказался неплохим партнером, когда дело касалось сотрудничества в их расследовании. Он размышлял, как и она, видел те же проблемы, что и она, а также те же выходы и потайные ходы.

Как раз когда Надя собиралась выключить компьютер и отправиться на совещание следственной группы, в ее кабинет вошел Бекстрём и рассказал, что сейчас разговаривал с прокурором и та отменила их сегодняшнее совещание. У нее внезапно нашлись какие-то другие и более важные дела.

— И о чем речь? — спросила Надя.

— Этого она мне не сказала, — ответил Бекстрём. — Однако в то, что дамочка взялась за ум, я не верю. Зато она кое-что предложила.

— И что же?

— При размышлении о том, как движется расследование, она пришла к выводу, что нам пока достаточно встречаться один раз в неделю.

— И тогда ты предложил, что впредь нам надо собираться только по понедельникам.

— Точно, Надя, — сказал Бекстрём и улыбнулся. — Ты умная женщина.

«Из тех, с кем стоит держать ухо востро».

— Чего, по-твоему, она хочет этим добиться?

— Мне кажется, она ищет возможность свернуть предварительное расследование, — сказал Бекстрём. — Я не против. Тогда мы сможем заниматься им как обычным розыскным делом и, надо надеяться, получим нормального человека, который будет писать все бумаги для нас.

В действительности все обстояло в точности наоборот. У Ханны Хвасс и мысли не возникало ничего сворачивать. Просто ее, уведомив повесткой за два часа, вызвали в отдел контрразведки полиции безопасности, и, когда она вошла в большое здание на Иньентингсгатан, уже на входе ее ждали два следователя и коллега прокурор из подразделения, занимавшегося преступлениями, связанными с государственной безопасностью.

Ее пригласили, чтобы она рассказала им о расследовании убийства, которым руководила и которое Бекстрём возглавлял со стороны полиции. Причем рассказала во всех подробностях, ничего не добавляя, не изменяя и ни о чем не умалчивая, ведь секретность, связанная с ее деятельностью, не касалась тех, с кем она сейчас разговаривала.

И она почти сразу же просчитала, что их прежде всего интересовал Бекстрём, а не мутная история, которой они занимались, и уж точно не она сама. Зато от нее ожидали, что она постоянно будет держать их в курсе того, как у них обстоят дела.

— Хотя проще всего, если я перешлю вам отчет по имейлу, — предложила Хвасс, как только закончила устный доклад.

— Это как раз следующее, о чем мы хотели попросить тебя, — сказал один из ее собеседников.

— Ты получишь адрес электронной почты от нас, прежде чем мы расстанемся, — добавил другой.

— А не следует ли мне знать какие-либо подробности? — спросила Хвасс. — То, что речь идет о Бекстрёме, я уже поняла.

— Никаких комментариев, — буркнул первый из собеседников, смягчив слова дружелюбным кивком и улыбкой.

— Бекстрём, похоже, не тот, за кого себя выдает, — сказал второй. — Он далеко не обычный дружелюбный, веселый, жирный коротышка, который слишком много ест и пьет и не пропускает ни одной бабы. Он хитрец, каких мало. Если ты сможешь вести себя с ним как обычно, чтобы он не почуял неладное, нас это очень устроит.

— Но мне ведь можно не бояться за мою жизнь, — сказала Ханна Хвасс и улыбнулась.

— Нет, — покачал головой прокурор. — Но если тебе неприятно это задание, просто откажись. Мы поймем тебя.

— Нет, никаких проблем, — заверила Ханна Хвасс.

— Хорошо, что ты пошла нам навстречу, — сказал прокурор. — Спасибо тебе.

Прежде чем она покинула службу контрразведки, ей пришлось подписать обязательство о неразглашении тайны, после чего ей дали рекомендации общего характера и дружелюбно похлопали по плечу.

«Почему Бекстрёмом заинтересовалась полиция безопасности? — думала Ханна Хвасс, возвращаясь на такси в свой офис. — Интересно, чем он занимается? Пожалуй, всем тем, что обычно делают христианские террористы? Они же вроде взрывают то, что им не нравится. Все, начиная от обычных клиник, где делают аборты, и кончая помещениями налоговых органов и мечетями».

После ухода Бекстрёма Надя осталась за своим компьютером, и, когда уже начала подумывать о том, чтобы тоже пойти домой, Буниасарн связался с ней снова, хотя в его краях уже перевалило за одиннадцать вечера. Он переслал ей короткую справку с несколькими приложениями, касавшуюся рождения Джейди. В виде исключения с этим ему тоже повезло. Оказалось, что она появилась на свет в роддоме одной из лучших больниц Бангкока. Той самой, где за десять лет до этого родился ее брат.

Он появился на свет, когда его матери уже исполнилось тридцать, что считалось поздним возрастом для таиландских первородок. Своего второго ребенка, Джейди, она родила в сорок лет. Причина этого также вытекала из медицинской карты, присланной Буниасарном. Паре Кунчай пришлось немало побороться, чтобы у них в конце концов появились двое детей. Много лет они в надежде на помощь консультировались у различных специалистов. В медкарте не было также никаких пометок относительно после рождения отданных на усыновление братьях или сестрах Джейди. Принимая в расчет то, о каких родителях шла речь, Буниасарн считал подобное крайне маловероятным. Отец был высокопоставленным офицером таиландской армии и даже адъютантом таиландского короля в течение года. А когда родилась Джейди, он в звании полковника служил в генеральном штабе. И поскольку потомство досталось им дорогой ценой, у Буниасарна просто не укладывалось в голове, чтобы они добровольно избавились от еще одного точно такого же маленького чуда.

«Мне тоже в это не верится», — подумала Надя, хотя никогда не имела детей.

«И таким образом, прощай гипотеза об усыновленной однояйцевой сестре-близняшке, — подумала она, покидая офис. — Хотя какое это имеет значение, если возможное обвинение все равно рассыплется в суде. Какой прокурор решится представлять такое дело?»

59

День ото дня Анника Карлссон испытывала все большее нежелание сидеть в своем кабинете и стучать по клавиатуре компьютера, особенно когда, как сейчас, это приходилось делать тайком, в то время как их чокнутая прокурорша, казалось, постоянно следила за ними. Анника предпочитала общаться с людьми, допрашивать их, следить за ними при необходимости и задерживать, когда приходило время. А в первую очередь ей хотелось покинуть здание полиции и подвигаться, попытаться, наконец, столкнуть дело с места, и если бы оказалось, что они забрели не туда, кто помешал бы ей и другим свернуть всю работу и пойти дальше по жизни.

«Самое время поболтать со второй женой Джонсона», — решила она. Но прежде чем осуществить задуманное, поговорила с Бекстрёмом.

— А ты не боишься, что мы слишком рано потревожим спящего медведя? — спросил он.

— Нет, — ответила Анника Карлссон. — Они развелись восемь лет назад. И похоже, с тех пор не поддерживают отношений. Теперь она живет с новым парнем, от которого у нее двое детей. Девочка пяти лет и мальчик, родившийся всего несколько месяцев назад.