Можно ли умереть дважды? - Лейф Г. В. Перссон

— О чем ты? — спросила обеспокоенная Надя.

«Это неправда, — подумала она четверть часа спустя, когда закончила разговор. — Это неправда по той простой причине, что не может быть правдой».

Потом она позвонила своему шефу, а поскольку набрала его секретный номер, он ответил сразу же. И, судя по голосу, пребывал в хорошем настроении. Никакого обычного ворчания, с которым сталкивались все, звонившие на его служебный мобильник.

«Интересно, кто еще знает этот номер», — подумала она.

— Боюсь, я должна попросить тебя приехать на работу. У нас кое-что произошло.

— А с этим нельзя разобраться по телефону?

— Нет, поскольку в таком случае ты решишь, что я сошла с ума. Пожалуй, мне стоит сказать, что я никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Даже близко.

— Интересно, — буркнул Бекстрём. — Мне только надо надеть пиджак, и мы увидимся через четверть часа.

«Наверное, пришло время поговорить с моим старым любимым репортером, — подумал он. — Надя не из тех людей, кто поднимает шум напрасно».

«Курочка по зернышку клюет», — подумал комиссар Бекстрём, когда пять минут спустя садился на заднее сиденье уже ждавшего его на улице такси.

33

Надя сделала все, что могла. Сначала распечатала имейл, который прислал ее знакомый из ГКП, и положила в красный пластиковый карманчик на случай, если у Бекстрёма возникнет желание ознакомиться с ним. Потом достала все, что у нее нашлось. Кислую капусту, соленые огурцы, русскую колбасу и нескольку кусочков копченой осетрины, купленной в магазине деликатесов аэропорта Санкт-Петербурга. Выставила бутылку водки «Березовый лес» и даже не поленилась сходить в комнату Бекстрёма и принести ему бутылку холодного пива из его собственного холодильника.

«Больше я ведь ничего не могу сделать», — подумала Надя и покачала головой. Оставалось надеяться на лучшее.

— Рассказывай, Надя, — скомандовал Бекстрём, как только расположился на стуле для посетителей в ее кабинете, налил себе приличную порцию водки и сунул в рот первый кружок русской колбасы.

— Какую версию ты предпочитаешь, — спросила Надя, — короткую или длинную?

— Короткую, — отрезал Бекстрём.

— О’кей, — сказала Надя и передала ему бумагу.

— Джейди Джонсон Кунчай, родившаяся 2 мая 1973 года, — прочитал Бекстрём с полученного листка. — Что это?

— Имя и дата рождения нашей жертвы, — ответила Надя. — Она родилась в Таиланде. В девичестве ее звали Джейди Кунчай. Потом вышла замуж за Даниэля Джонсона. Отсюда и двойная фамилия. Он — швед, кстати.

— Отличная работа, Надя, — сказал Бекстрём. — Как ты нашла ее?

— Поговорила с одним коллегой из ГКП. Он обнаружил ее генетический код среди старых рабочих материалов, хранящихся у них. Нет ни малейшего сомнения, что это тот же профиль ДНК, который мы получили из судебно-медицинского центра. В свою очередь полученный с помощью ее правого клыка.

— Действительно отличная работа, — повторил Бекстрём и поднял свой стакан. — Самое время нам отпраздновать это глотком…

— Здесь есть одна проблема, — перебила его Надя. — Неприятная достаточно, — добавила она на всякий случай.

— И какая же? — спросил Бекстрём и опустил свой стакан. «Она выглядит странно», — подумал он.

— Она уже мертва, — ответила Надя.

— Уже мертва, — повторил Бекстрём. — Само собой, мертва. Веришь или нет, но даже я понял это, когда увидел пулевое отверстие в ее черепушке.

«Интересно, Надя, случайно, не пьет тайком на работе? — подумал он. — Тогда я получил алкаша себе на шею, русского алкаша, кроме того, и хуже вряд ли можно придумать».

— Не знаю, как и сказать, — начала Надя и на всякий случай сделала приличный глоток из своего стакана, прежде чем продолжила.

«Когда Бекстрём отставляет в сторону наполненный стакан, дело плохо, даже хуже некуда», — подумала она.

— Да, я внимательно слушаю, — сказал Бекстрём и откинулся на спинку стула. — Какая проблема в том, что она мертва? Ты издеваешься надо мной, Надя?

— Мне такое и в голову никогда не пришло бы. Проблема не в том, что она мертва, — сказала Надя. — Здесь между нами, тобой и мной, полное согласие.

— Приятно слышать, — буркнул Бекстрём.

— Не знаю, как и сказать, — повторила Надя.

— Может, ты перейдешь к делу?

«Пожалуй, все совсем плохо. По русским трудно понять, насколько они пьяны», — подумал он.

— Проблема в том, что она, похоже, умерла дважды, — сообщила Надя и глубоко вздохнула.