Пряник с черной икрой - Дарья Донцова

– У вас есть своя гимназия? – удивилась Киса.

– Нет, я работаю директором в обычной муниципальной школе неподалеку от вашего дома, – объяснил Федор Михайлович.

– Погодите, вы Гусев? – спросила я.

– Он самый, – кивнул наш гость.

– Вашу школу все очень хвалят, но мы к вам заявление не относили, – пробормотала я.

– Почему? – удивился директор.

– Я решила, что все равно не попадем, – улыбнулась я. – В классах только по пятнадцать человек, а детей толпа в школу рвется. Поэтому мы отправились в платную гимназию. Но там… Киса, сделай одолжение, посмотри, чем Фира и Муся занимаются.

– Ладно, – неконфликтно согласилась малышка. Пошла к двери, но на пороге обернулась: – Когда закончишь Федору Михайловичу рассказывать, какие в тех школах тетки злые, позови меня.

– Арину трудно обмануть, – усмехнулся Гусев, когда мы остались одни, – девочка умна и сообразительна не по годам.

– Брат ее вообще гений, – похвасталась я.

– Что за сложности у вас с образованием? – спросил Федор Михайлович.

Я рассказала о злоключениях Кисы, директор вынул мобильный.

– Ираида Павловна! Завтра приведут девочку, Арину Вульф. Определите ее в класс к Никите Павловичу. Да, конечно, мать все принесет.

– Спасибо! – обрадовалась я. – Извините за то, что напросилась под вашу крышу. О, у вас учитель младших классов – мужчина?

Гусев встал.

– В нашей школе почти все педагоги представители сильного пола. Как-то так подобрались.

– Можно я уже войду? – крикнула из-за двери Киса. – Вопрос есть.

– Входите, – разрешил директор. – Говорите, я слушаю.

– Где вы Митрофана Генриетту Карловну купили? Я хочу такого своего! – заявила Киса.

– Митрошу мы с женой нашли позапрошлой зимой на улице, – объяснил Федор Михайлович. – Совсем маленького, он у помойки сидел. Кто такой, откуда взялся, понятия не имеем. Необыкновенный зверек. Умный и с потрясающей интуицией. Если Митрофан на кого-то шипит, лучше от этого человека подальше держаться, потому что у вас от этой личности масса неприятностей приключится. Не раз убеждался: Митроша не ошибается.

– Один раз он написал на Наташу, а она хорошая, – возразила Киса.

– Написал? – изумился гость. – Невозможно. Митроша для отправления нужды пользуется унитазом, он очень аккуратен.

Киса принялась размахивать руками.

– Наташа вошла, а Генриетта Карловна, то есть Митроша, как прыгнет на нее, как описает ее! Лампа консьержке новую одежду купила, но Ната не обиделась, только смеялась.

Федор Михайлович сдвинул брови.

– Уважаемая Лампа, дам вам совет: дистанцируйтесь от этой Натальи. Митрофан на моей памяти ни разу так себя ни с кем не вел. Я хорошо знаю: если он на кого-то шипит, этот человек злой. И что особенно странно, Митроша никогда не выказывает гнева в адрес женщин. Никогда! Даже если они не очень приятные, а то и совсем неприятные особы. Отрицательные эмоции он проявляет только в отношении мужчин. Ну, нам пора. Киса, вы можете приходить к нам в гости сколько угодно и играть с Митрошей.

– А где вы живете? – мигом спросила девочка.

– В доме рядом с гимназией, потом дам вам точный адрес, – пообещал Гусев.

Проводив директора, я хотела позвонить Максу, рассказать ему, что Кисуля пойдет, похоже, в хорошую школу, но помешал звонок в дверь.

Я открыла и увидела Нату. Та всхлипнула:

– Евлампия Андреевна, извините! Мне так страшно… Я нехорошо поступила. Очень. Но… я думала… замуж за него выйду…

– За кого? – сухо спросила я.

– За Гришу, – прошептала девушка. – А сейчас он позвонил… пообещал меня убить, если я расскажу про… ну… про… Но я же не знала, что там яд! Окошкина тоже пригрозила… ну… и… вот…

Наташа закрыла лицо ладонями. Я посмотрела на ее некрасивые грубые пальцы с ногтями, покрытыми красным лаком, уже слегка облупившимся, и почувствовала укус жалости.

– Входите и объясните, что стряслось.