Кто в чемодане живет? - Дарья Донцова

Галина вернулась в кабинет минут через десять, повесила сумку на ручку кресла и с чувством произнесла:

– Вы заставили меня вспомнить, как плохо и страшно жить с садистом, как Андрей мучил нас с Игорьком. Но ни я, ни мальчик не делали ничего плохого! Никогда! Заказные убийства? Боже! Анастасия сумасшедшая! Взбредет же столь несусветное в голову. Впервые сейчас от вас услышала, чем Андрей Ильич занимался. Я в шоке! В ужасе! Я жила не просто с садистом! Боже!!!

Дверь в комнату тихо открылась, в кабинет вошла женщина.

– Добрый день, Галина Михайловна.

Пожилая дама резко повернулась.

– Кто это?

– Неужели я так изменилась, что и узнать нельзя? – медленно проговорила гостья. – Я Анастасия, мать Нины.

– Не могу сказать «рада встрече», – процедила бабуля. – Иван Павлович, зачем она тут? Хотите заставить меня слушать ложь, которую сейчас нагромоздит эта врунья? Ни одному слову сей дамочки верить нельзя.

Настя молча села в кресло, я открыл ящик письменного стола и вынул оттуда папку.

– Поморов обладал педагогическим талантом, его можно назвать психологом. Он идеально воспитал профессиональных убийц. Андрей Ильич внушал подросткам, что они сотрудники ФСБ, агенты, выполняющие важные секретные задания, так сказать, «санитары леса». Кто-то должен наказывать насильников, педофилов, маньяков. Тренер безошибочно подобрал команду: дети из нищих семей, без отцов, из родственников только вечно озабоченные поиском денег матери. Поморов стал для ребят любящим папой, они его обожали, верили всему, что слышали. Психика подростка пластична, ее можно мять как угодно. Андрей Ильич нажал на романтизм, присущий детям старшего школьного возраста, на их одиночество, на тоску, на чувство «я никому не нужен», которое испытывает почти каждый подросток. Он дал понять воспитанникам: ты секретный сотрудник, выполняешь благородную миссию, я тебя люблю, ты мне нужен. А еще он внушал членам своей команды, что они не считаются киллерами, так как не орудуют пистолетом или ножом. Ну поменяли лекарство на яд. Разве это убийство? Вот только дети подросли и все поняли. Когда Поморов превратился в Ершова, Сиротина сначала невероятно обрадовалась тому, что тренер жив. Потом ликование уступило место страху, и Настя начала фиксировать все, что делала по приказу тренера, она записывала на диктофон, который прятала под одеждой, распоряжения Павла Юрьевича, то бишь Андрея Ильича. Ей казалось, что это гарантия ее свободы. Вдруг ее поймают? Вот тогда Анастасия выдаст записи, будет понятно, что она лишь исполняла приказы тренера. Из маленькой наивной девочки, считавшей Поморова отцом, сначала выросла девушка, которая очень страдала, узнав о смерти Андрея Ильчича, а потом она стала женщиной, понявшей, что Ершов жестокий человек, готовый на все ради денег. Уйти от учителя Настя боялась, понимала, ее найдут и лишат жизни, а в случае провала «добрый» тренер не станет выручать ученицу. Записи, по мнению Насти, должны были стать ее спасательным кругом, подтвердить: не она главная в деле.

– Да, – перебила меня Анастасия, – верно. Сначала я на себе аппарат носила. Потом догадалась спрятать устройство в кабинете вашего мужа, – обратилась она к Лапиной.

Я показал на папку.

– Здесь распечатки разговоров. Но есть и флешка. Борис!

Секретарь открыл ноутбук, кабинет наполнили голоса. Один явно принадлежал госпоже Лапиной, правда, он звучал звонче, чем сейчас. Второй оказался мужским.

– Викуловский собирает старые книги, – произнес бас.

– В них много заразы, – зазвенела колокольчиком Галина, – тома восемнадцатого века могут быть заражены холерой.

– И где возбудитель болезни взять?

– Арксавит^[7]. Препарат для лечения проблем ЖКТ. Давно снят с производства из-за сильных побочек. Даже малое превышение дозы вызывало безудержный понос, рвоту, обезвоживание. Три таблетки, проглоченные разом, могут спровоцировать инсульт. Но первые симптомы, как у холеры. Препарат без вкуса, запаха, отлично растворим в любой жидкости, не теряет своих свойств, если она горячая или холодная. Лет двадцать как запрещен.

– Получил в подарок древнюю книгу, листал страницы, облизывая палец, подцепил холеру. Где нам эти таблетки достать?

– Есть место.

– Покупай.