Кто в чемодане живет? - Дарья Донцова

– Сейчас сварю вам успокаивающий чай, – сказал Борис, услышав, что случилось у Капраловой.

– Не надо, – отмахнулся я.

– У вас вид совсем не радостный, – заметил секретарь.

– Редко вижу, как из окна девушка вываливается, – пробормотал я. – Не привык к такому. Пойду приму душ. А вы пока соединитесь с Бурмакиным и сообщите ему, что произошло. И, пожалуйста, заварите крепкий чай, нормальный, без всяких добавок вроде мяты. Выйду из ванной и выпью.

Отдав распоряжение, я пошел в ванную, встал под душ, закрыл глаза и попытался привести себя в порядок. Если я не подвержен истерикам, то это не означает, что я в эмоциональном плане деревянный болван, вырезанный из цельного куска дуба. Да и кто сохранит полнейшее душевное равновесие, если на его глазах из окна выпадет человек?

Я вылез из ванны, вытерся полотенцем, оделся и вышел в коридор.

– Иван Павлович, – донесся издалека голос Бориса, – Иван Павлович…

Мои веки распахнулись, я удивился. Лежу на диване в кабинете, в брюках и рубашке, прикрыт тонким пледом, под головой подушка. Но ведь только что, приняв душ, я направился в коридор. Что за чудеса?

– Иван Павлович, – повторил секретарь, который стоял около софы, – пришел Василий.

Я приподнялся.

– Бурмакин?

– Да, – подтвердил Борис, – он уже давно тут. Мы не решались вас разбудить.

– Который час? – заморгал я.

– Восемь, – ответил помощник.

– Вечера? Утра? – не сообразил я.

– День клонится к закату, – поэтично высказался Борис. – Вы хорошо себя чувствуете?

– Нормально, – покривил я душой.

Не стану рассказывать секретарю, что совершенно не помню, как очутился в кабинете.

– Вы вышли на кухню, – продолжал Борис, – сделали глоток чая, дальше пить не стали, сказали: «Пойду поработаю, когда Вася приедет, скажите мне» – и удалились. После появления Бурмакина я зашел в кабинет, а вы спите. Не решился вас будить, но сейчас подумал, что… уж извините.

– Все правильно, – кивнул я, – впервые меня так посреди дня сон свалил.

В кабинет всунулся Вася:

– Она жива! В смысле Капралова. Перелом таза, лодыжки, сотрясение головного мозга, но у доктора оптимистичный прогноз. Травм жизненно важных органов нет, ей просто больно.

– Бедная девочка, – вздохнул я, – чувствую вину за ее падение. Я, взрослый мужчина, разозлился на юную особу и ушел, бросив ее один на один со своими эмоциями. Следовало остаться, тогда Майя не вывалилась бы из окна.

– Ваня, она тебя убить хотела! – возмутился Василий. – Какое, к чертям, чувство вины? Сверзилась из-за собственной глупости и злости. По делам и награда. Подушкину повезло, что ему по макушке ступкой не влетело. Иначе лежать бы тебе, Ваня, сейчас в морге, а нам с Борей венок и гроб покупать.

Я поднял руку:

– Василий! Не стоит преувеличивать.

– Бронзовая ступка, падающая даже со второго этажа, становится подобной пушечному ядру, – встал на сторону Бурмакина секретарь. – Зачем она Майе?

– Ступка? – уточнил Василий. – Ты не знаешь? В ней толкут всякое разное. Сейчас их делают из пластика, металлокерамики. А в прежние времена в ходу были глиняные, деревянные, фарфоровые. Материал, из которого сделана утварь, имеет большое значение.

– Почему? – удивился я. – И зачем она вообще современной хозяйке, у которой на кухне есть миксер?

Вася и Борис переглянулись.

– Упомянутый вами прибор взбивает ингредиенты, – пояснил секретарь, – например, белки. С помощью ступки и пестика мы их растираем, толчем.

– Легче пользоваться миксером, – возразил я.

– Ты сможешь взбить сахар вместе с листьями мяты? – спросил Вася.

– Навряд ли, – пробормотал я.

– А в ступке получится, – улыбнулся Борис. – Многие хозяйки думают, как вы. Указано в рецепте: разотрите желтки с сахаром. А женщины их миксером взбивают, потом за голову хватаются: почему песочный пирог в крошево превратился! Наверное, рецепт неправильный. Да нет, руки у хозяйки локтями вперед пришиты. Растирать, не взбивать. Глаголы не синонимы.

– Факт присутствия ступки в доме Майи говорит, что она была хорошей хозяйкой, – подхватил Вася, садясь в кресло, – у меня тоже такая есть.

– Бронзовая? – уточнил Борис.

Бурмакин положил ногу на ногу.

– Нет, пластиковая конкретно не годится. Фарфор лучше всего.

– Почему? – снова не сообразил я.

– Материал имеет принципиальное значение, – начал вещать Василий, – фарфор нейтрален, в него можно и уксус налить, и лимонный сок. Глина нет. И дерево реагирует с тем, что в нем лежит, а бронза и вовсе…

Бурмакин притих.

– Что не так с металлом? – поторопил я следователя.

Вместо него к разговору присоединился Борис:

– Бронза очень капризна, придает особый привкус многим продуктам, кое-какие может испортить и даже отравить. Ступки из этого материала используют гомеопаты, те, кто готовит лекарства.

– Думаю, таких не осталось, – возразил я, – травники выписывают пациентам капли и таблетки, которые покупаются в специализированных аптеках. Хотя, возможно, какие-то древние старухи-знахарки еще мнут пестиком листья…