Немой свидетель - Агата Кристи

Когда мы пришли, Тереза Аранделл собиралась уходить.

Она выглядела очень привлекательно. Маленькая шляпка самогошикарного фасона была лихо надвинута на правый глаз. Я невольно про себяулыбнулся, вспомнив, что на Белле Таниос вчера была шляпка того же фасона, ноявно из дешевого магазина, и носила она ее, как заметил Джордж, на затылке,вместо того чтобы сдвинуть набок. Я хорошо помнил, как она все выше и выше еесдвигала, не жалея своей прически.

– Мадемуазель, могу ли я рассчитывать на минуту-другую вашеговремени, – вежливо обратился к ней Пуаро, – или вы сейчас спешите?

– Не волнуйтесь, – засмеялась Тереза. – Я всегда опаздываюпо крайней мере минут на сорок пять. Сегодня опоздаю на час, какая разница.

Она провела его в гостиную. К моему удивлению, с креславозле окна поднялся доктор Доналдсон.

– Ты ведь уже встречался с мосье Пуаро, правда, Рекс?

– Мы виделись в Маркет-Бейсинге, – сухо отозвался Доналдсон.

– Вы тогда делали вид, будто жаждете увековечить жизнь моегодеда-алкоголика, – сказала Тереза. – Рекс, мой ангел, ты можешь идти.

– Спасибо, Тереза, но мне кажется, и я имею на то всеоснования, что мне лучше присутствовать при разговоре.

Последовала короткая дуэль взглядов. Глаза Терезыприказывали, Доналдсона – не уступали.

– Ладно, оставайся, черт бы тебя побрал! – вспыхнула она.

Как ни в чем не бывало доктор Доналдсон уселся обратно,положив на ручку кресла книгу. Это была книга о гипофизе[68], успел заметить я.

Тереза устроилась на своей любимой низенькой скамеечке инетерпеливо взглянула на Пуаро.

– Ну что, видели Первиса? Что он говорит?

– У него имеются некоторые соображения, мадемуазель, –неопределенно отозвался Пуаро.

Она задумчиво на него посмотрела. Затем украдкой на доктора.Мне показалось, что этим взглядом она остерегала моего друга.

– Но я предпочел бы доложить вам о них позже, – продолжалПуаро, – когда мои замыслы обретут большую определенность.

Слабая улыбка мелькнула на губах Терезы.

– Я сегодня вернулся из Маркет-Бейсинга, где у меня былразговор с мисс Лоусон. Скажите мне, мадемуазель, в ночь на тринадцатое апреля– помните, в тот день были закрыты все банки из-за Пасхи, – в ту ночь вам не случалосьстоять на коленях на лестнице, после того как все улеглись спать?

– Что за странный вопрос, уважаемый Эркюль Пуаро. Для чегомне было там стоять?

– Вопрос, мадемуазель, состоит не в том, для чего, а стоялиили нет?

– Не знаю. Вероятнее всего – нет.

– А мисс Лоусон, представьте, утверждает, что стояли.

Тереза пожала изящными плечиками.

– Это имеет значение?

– Очень большое.

Она впилась в него взглядом, не забыв состроить любезнуюмину. Пуаро отвечал ей тем же.

– Какое-то идиотство! – вдруг выпалила Тереза.

– Pardon?[69]

– Определенно идиотство! – повторила Тереза. – А какпо-твоему, Рекс?

Доктор Доналдсон кашлянул.

– Извините меня, мосье Пуаро, но в чем состоял вопрос?

Мой приятель развел руками.

– Вопрос был самый простой. Кто-то забил гвоздь в плинтус наплощадке лестницы, а потом замазал его коричневым лаком, чтобы шляпка небросалась в глаза.

– Это что, новый вид черной магии? – спросила Тереза.

– Нет, мадемуазель, все гораздо обыденней и проще, нежели выполагаете. На следующий вечер, во вторник, кто-то привязал к гвоздю нитку, адругой ее конец – к балюстраде, в результате чего мисс Аранделл, выйдя изкомнаты, задела эту нитку ногой и рухнула с лестницы.

Тереза шумно втянула в себя воздух.

– Это был мячик Боба!

– Pardon, но это не так.

Наступило молчание, которое нарушил Доналдсон.

– Прошу прощения, но какое у вас имеется доказательствоотносительно этого заявления? – тем же педантичным голосом тихо спросил он.

– Гвоздь, письмо, написанное рукой мисс Аранделл, и,наконец, то, что мисс Лоусон видела собственными глазами, – так же тихо ответилПуаро.

– Она говорит, что это сделала я, да? – обрела голос Тереза.

Пуаро ничего не ответил. Только наклонил голову.

– Это вранье! Ничего подобного я не делала.

– У вас была иная причина стоять на коленях посредилестницы?

– Не стояла я ни на каких коленях ни на каких лестницах!

– Не делайте опрометчивых заявлений, мадемуазель!

– Меня там не было! Ночуя у тетушки, я вообще никогда невыходила из своей комнаты до самого утра.

– Мисс Лоусон узнала вас.

– Она, наверное, спутала меня с Беллой Таниос или с одной изгорничных.

– Она утверждает, что это были вы.

– Она лжет!

– Она узнала ваш халат и брошь.

– Брошь? Какую брошь?

– Брошь с вашими инициалами.

– Ах эту! Какая же она мелочная лгунья!

– Так вы все-таки отрицаете, что это вас она видела?

– На все ее небылицы я вам столько наговорю…

– Хотите сказать, что вы умеете лгать лучше, чем она, да?