В душе февраль, или Мне нечего терять, кроме счастливого случая - Юлия Шилова

Ночью я не могла уснуть. Ворочалась, смотрела на мерцающий ночник и молча глотала слезы. Мне было жалко денег, себя. Я плакала потому, что слишком много работала, недосыпала, недоедала и так и не смогла устроить свою жизнь. А какая-то сволочь просто пришла и просто забрала то, что так трудно мне досталось. Я плакала еще и оттого, что мои близкие отказывались верить моим рассказам и, по всей вероятности, считали меня сумасшедшей. Я плакала потому, что МАКСА НЕ СТАЛО, что я люблю Светку, что я люблю Дениса. Что очень скоро мне придется выйти за ворота этой больницы и вернуться к прежней жизни — с досаждающими поклонниками, изнурительной работой и всеми сложностями мира шоу-бизнеса. Я плакала, что в скором времени у нас с Денисом все будет очень даже хорошо и мы проведем вдвоем много замечательных дней и ночей. Мой талант несет счастье совершенно незнакомым людям, а Денис должен принести счастье мне. Ведь я имею полное право быть счастливой и добьюсь этого.

Неожиданно я почувствовала знакомый запах дешевого табака. Этот неприятный запах возвращал меня к тем страшным событиям, которые пришлось пережить. Какая-то тень мелькнула за шторой открытого окна. Мне показалось, что я схожу с ума.

Я села на кровать и стала всматриваться в окно. Запах становился сильнее, словно кто-то специально испытывал мои нервы.

— Кто там? — тихо спросила я, пожалев, что не закрыла на ночь окно.

Естественно, ответа не последовало.

— Эй, кто за окном?! — крикнула я, но ответом была зловещая гробовая тишина. — Никого, — сказала я сама себе и, борясь с охватившим меня ужасом, прихватила сумочку с ключами, и, прихрамывая, выскочила в коридор.

К счастью, дежурной сестры на посту не было. Открытая тетрадь на столе говорила о том, что медсестра отлучилась буквально на минуту. Это означало, что я должна спешить.

С трудом одолев несколько лестничных пролетов, я оказалась у приемного покоя. Дежурный врач о чем-то оживленно беседовал с медсестрой. Миновать их было невозможно. Оставалось только надеяться, что рано или поздно их что-нибудь отвлечет или они прервут свою увлекательную беседу. Я молилась, чтобы никто не обнаружил меня.

Спустя какое-то время дежурный врач посмотрел на часы и удалился. Медсестра зевнула и последовала за ним. Я бросилась к двери, с трудом открыла тугую задвижку и выбежала на улицу. Я бежала и постоянно оглядывалась назад. Казалось, что неизвестный, которой прятался под окном, обязательно будет меня преследовать. Я даже чувствовала запах дешевого табака, он струился за мной по пятам и обволакивал мое сознание.

— Бог мой, так и до психушки недалеко, — прошептала я и остановилась.

Я прошла целый квартал и все больше чувствовала головокружение и слабость. Наконец появилось такси. Я плюхнулась на сиденье рядом с шофером и назвала домашний адрес. Деньги у меня были, мне их оставила Светка. У своего подъезда я оказалась в три часа ночи.

Я поднималась в лифте, а обрывки мыслей хаотично мелькали у меня в голове: сейчас окажусь дома и закончится этот кошмар… завтра же выйду на работу… продолжу сниматься в фильме… нынешняя болезненность придаст мне определенный шарм… завтра извещу Дениса, что самое время подумать о свадьбе… настоящей, шумной, веселой свадьбе, такой, какие показывают в фильмах…

Лифт остановился на моем этаже. Я подошла к двери и прислушалась. За дверью звучала музыка. Я обрадовалась, что Светка не спит. Да и как она может спать, если я наговорила ей столько обидных вещей! Возможно, она решила загладить боль старым и проверенным способом. Включить музыку и немножечко выпить… Бесшумно открыв замок, я вошла и услышала пьяный Светкин смех, а затем… громкие мужские стоны.

Бог мой, неужели у Светки любовник? Вот это да! И как я раньше не догадалась? Я не хотела ее смущать и спряталась за шкаф, чтобы улучить момент и незаметно пронырнуть в свою комнату. Тихонько я заглянула в Светкину спальню. На кровати разметалась голая Светка и гладила по спине… Дениса, который лежал на ней и блаженно стонал в ожидании оргазма. Меня будто парализовало. «Ничего себе… — подумала я. — Обхохочешься».

Совершенно опустошенная, я смотрела на их страстное соитие и чувствовала, как остановилось сердце. Боже мой, как же больно, как больно!

Не было ни ужаса, ни ненависти. Только боль, острая, пронизывающая боль. Это было невыносимо. Я знала, что не первая и не последняя, кто попадает в такие ситуации, но не могла решить, что же для меня важнее — Светка, Денис или собственная гордость? Всё полетело в тартарары. Я потеряла подругу, я потеряла любимого, дружбу, любовь и всё-всё, что бережно хранила в тайнике своего сердца. Если бы я увидела ее с кем-нибудь другим… Если бы… Но нет… Мир рухнул, и я осталась одна на краю обрыва. Подо мной леденящая пустота…

Денис испытал оргазм и завопил на всю квартиру, я подумала, что так громко он не кончал даже со мной. Что же так смогло его завести? Недвижимая женщина-инвалид или сам факт измены? К горлу подступил комок. Возможно, немногим позже я должна буду принять любое оправдание, которое он придумает, а возможно, и нет. А Светка? Как она могла так поступить со мной? Ведь это была моя единственная подруга!

Мы дружим уже много лет, и я очень дорожила нашей дружбой. Такая верная связь между женщинами возникает в основном в молодости. После тридцати заводить новых подруг становится все труднее и труднее. Или они в большинстве своем замужние, полностью растворившиеся в своих мужьях и семьях, или уже нет общих интересов. Одинокая женщина — не подруга для замужней дамы. Замужние быстренько избавляются от таких подруг, видя в них определенную угрозу для своего домашнего очага. И это чистая правда! Страстная, блаженно улыбающаяся парочка на смятых простынях тому прямое подтверждение…