Месть в домино - Павел Амнуэль

— Арчи, — сказал я, чтобы вернуть его в реальный мир двадцать первого века. — Эти люди давно умерли.

— Ладно-ладно, — сказал он. — Потом ты мне объяснишь, кто, как, кого и зачем, а пока отправляйся на тот диванчик, я на нем спал ночью и свидетельствую: как ляжешь, сразу заснешь. Поспи часок, я тебя разбужу, если что. Право, Андрэ, у тебя очень утомленный вид.

— Не думаю, что мне удастся уснуть, — пробормотал я.

— Ты не думай, а усни, — посоветовал Арчи. — Дать тебе таблетку? Нет, не дам, тогда ты вырубишься часа на четыре. Иди ложись.

И я пошел. Диванчик — короткий, мне даже не удалось вытянуть ноги — стоял в дальнем углу компьютерного зала, и на нем лежал, свернувшись клубком, кот Вернер, любимец факультета, имевший особенность появляться там и тогда, где и когда его никто не ждал. Я согнал Вернера, с неприятным шипением покинувшего место, которое он уже считал своим, лег и подтянул ноги к подбородку (Господи, как неудобно). Спать я, конечно, не собирался, мне хорошо было видно, как Арчи возится за своим компьютером, голова его то и дело поднималась над верхним обрезом дисплея, как солнце над линией горизонта.

Конечно, он сделает это. Он вытащит нужные документы, я не сомневался. Но будет ли там то, что мне нужно? А что мне нужно? Я долго над этим думал. Как мне казалось, я сопоставил все физические явления и события, произошедшие за последний месяц (забираться дальше в прошлое мне казалось неразумным, поскольку слишком много оказывалось моментов, которые могли породить ветвления, и построить даже простые эвереттовские диаграммы, по типу фейнмановских, было хотя и возможно в принципе, но совершенно непродуктивно с точки зрения принятия решений). Как мне казалось, я был на правильном пути — просто потому, что все другие дороги приводили к выводам, который сделал инспектор Стадлер, и ему для этого не понадобились ни компьютеры, ни даже знание квантовой физики: обычная житейская логика плюс «неопровержимая» улика. Нож. Для меня эта улика была так же неопровержима, как для Стадлера, только выводы мы сделали противоположные. Так чаще всего и бывает: одна и та же информация при разных начальных идеях и допущениях может вести к диаметрально противоположным выводам. Как в середине прошлого века, когда одно и то же уравнение Шредингера описывало совершенно разные физические мироздания — в копенгагенской концепции, всеми принятой, хотя и сомнительной, и в концепции Эверетта, не принятой тогда никем, хотя и разрешавшей все сомнения относительно применимости волновой функции для описания множества разновероятностных процессов.

Нож… Это означало, что мы с этим чертовым Гастальдоном в одной из ветвей Многомирия… неужели я дал ему в морду, а он… интересно, какое у меня при этом было выражение лица… я очень…

— Эй! — сказал Арчи. — Ты проснешься, наконец?

Я проснулся мгновенно и вскочил на ноги, наступив, видимо, на лежавшего рядом с диваном кота. Вернер, названный по имени великого физика, взвизгнул, зашипел, но гордости не утратил, медленно отошел в сторону и улегся досыпать посреди прохода между компьютерами.

— Есть две новости, — сказал Арчи. — Хорошая и плохая. С какой начать?

— С плохой, — буркнул я. Если он скажет, что инспектор Стадлер…

— Тебя ищет полиция, — сообщил Арчи. — Они уже были у тебя в квартире, а сейчас разговаривают с Майклом.

Майкл Давенпорт был заместителем декана физического факультета. Отношения у меня с ним были прекрасными, ничего предосудительного сказать обо мне он не мог и вряд ли стал бы, но Стадлеру нужна была не характеристика, а конкретные обо мне сведения, и Давенпорт мог, конечно, сообщить много чего интересного, хотя для полицейского следователя и совершенно непонятного.

В любом случае, Стадлеру понадобится не более получаса, чтобы обнаружить меня здесь, скрыться я не смогу, все шесть ворот наверняка охраняются, но ведь я на это и рассчитывал, разве нет?

— А хорошая новость? — спросил я.

— Вот, — сказал Арчи и протянул мне лазерный диск. — Садись за терминал Роя, он сейчас на лекции. Нужные тебе имена и названия помечены, так что не ошибешься.

— Тебе удалось?… — начал я, но Арчи повернулся и пошел к своему креслу — он уже думал опять над своей криптографической проблемой, от которой я оторвал его… когда же… я посмотрел на часы… да ведь прошло совсем немного времени! Сорок три минуты, быстро меня Стадлер вычислил, я думал, ему понадобится больше времени. И Арчи тоже — за каких-то полчаса сумел…

Я отогнал ненужные мысли, как только вставил диск в дисковод.